Феникс

Иноземная слобода встретила их все тем же шумом, разве что одеяния людей, попадающихся по пути, были в основном на западный манер. Оно и понятно, место компактного, так сказать, проживания: тут на одного славена приходилось чуть ли не четверо иноземцев. Нигде не задерживаясь, Виктор проследовал прямиком к знакомой лавке оружейника, расположенной на первом этаже небольшого дома. Второй этаж был отведен под проживание. На заднем дворе располагались мастерская, малая кузня и литейная, такое в жилом доме не обустроишь, больно шумное хозяйство.

— День добрый, мастер Лукас.

— О-о, это вы, молодой человек.

— Как не признать. Уверен, что и многие иные вас без труда признают, — внимательно глядя ему в глаза, произнес оружейник.

Понятно. Выходит, дурная слава о нем все еще гремит или по меньшей мере не думает забываться. Плохо. Ему ведь здесь обретаться около месяца, а может, и дольше. Все зависит от того, насколько быстро они управятся. Если, конечно, мастер согласится на его условия.

Тут ведь какое дело. Он собирался запустить свою лапу в секреты старого оружейника, а местные мастера ой как не любили, когда в их производственные тайны лезли. Они оберегали их пуще глаза, что также являлось немалым тормозом в развитии. Впрочем, они этим зарабатывали на жизнь, а кому захочется плодить конкурентов. Вот взять хотя бы Лукаса. Не так чтобы и много покупателей на его револьверы — больно дорогие, — оттого и ладит обычные пистоли и мушкеты. Не совсем обычные, все же работу делает мастер, но зато значительно дешевле.

— Осуждаете? Поди уж и жалеете, что снабдили меня своим оружием?

— Все зависит от того, что из услышанного мной правда, а что вымысел.

— Правда в том, что я мстил за свою семью.

— И на большую дорогу выходил?

— Выходил. Вот только может ли кто сказать, что я кого иного трогал, кроме гульдов? К примеру, ваших соотечественников из Фрязии я не раз отпускал с миром, даже счастливого пути желал. Понимаю, у вас имеются партнеры из гульдов, но то были наши счеты.

— Были, мастер. Были да прошли. В расчете мы.

— Ну и как, легче стало?

— Стало. Знаю, что говорят, будто месть облегчения не приносит, но мне помогло.

— А девочка та, из почтовой кареты?

— А дочка моя, коей и года от роду не было? Бросьте эту тему. Я счет гульдам выставил и плату получил сполна. Теперь их черед. Захотят посчитаться — посчитаемся. Только один совет для них есть, коли у вас такие знакомцы имеются: пусть уж сразу наповал бьют, потому как однажды меня уже не добили.

— А замок Берзиньша и церковь?

— Сказал же, хватит о том.

— Слишком многие, прикрываясь моим именем, решали свои проблемы, господин Лукас. Может, и сейчас какой Вепрь по Гульдии бродит и грабежи учиняет, убивая всех подряд. Вот вы помянули почтовую карету.