Фенёк

В такси, которое вызвал Сергей, он уселся на заднее сиденье вместе с Маргаритой, цветы и подарки гордо ехали рядом с водителем.

— Ты чего это на нашу Ксюшу заглядываешься? — смеясь, спросила Марго.

— Откуда такие выводы? — ухмыльнулся.

— А то я не вижу твои масленые глазища.

— Какие-какие?

— Кобелиные, Серёжа, кобелиные.

— Не наговаривай на семью нашу, грех это, — кривляясь.

— Дурной ты мужик, всё же. Я серьёзно, не надо, оставь нетронутым наш оазис чистоты.

— Это Ксюша-то оазис? — смеясь в голос.

— Бухгалтерия! Вроде со дня основания не было ни одной окученной тобой девы в наших пенатах, давай, так и останется.

— Окучишь твоих, пожалуй… посмотреть — и то нельзя, сразу от главбуха по носу получишь."

"— Что есть — то есть, — улыбнулась Маргарита, — Серёж, ты извини меня, что в отпуск в это время ухожу, никак по-другому не получается.

— Да ладно тебе, хватит каяться-то, я всё понимаю.

— Это же надо, как неудачно…

— Перестань, я сказал. Надо — значит надо, сам-то как?

— Вася? Нервничает, конечно, позвоночник всё же, но уже край, врачи говорят — операцию надо делать срочно… а он такой бестолковый, не справится без меня.

— Правильно врачи говорят, лечитесь и поправляйтесь, а мы уж тут, как-нибудь… Ксюша эта твоя точно потянет проверку? Может, кого-то поопытнее? Елену… она дольше работает.

— Если кто и потянет, так Ксюша, за это я спокойна.

— Ну, раз ты спокойна… но будь на связи, хорошо?

— Конечно буду, Серёж.

— Вот и отлично.

— А сам-то как? Дети? Мариша как?

— Да что со мной будет… Дети отлично, Илья в лагерь отправляется через пару дней, думали — на море его, с бабушкой и Юляшей, но куда там, взрослый уже. А Юля на море… сняли дом с семьёй приятелей, прямо на побережье. Хотел в пансионат, но тёще, сама понимаешь, всё не так, трясётся над внучкой, никому её питание не доверяет, — засмеялся, — говорит, уж больно худенькая она… Правду сказать, она, действительно, самая маленькая в классе. Я уже думаю, может, к врачу? Эндокринологу, что ли…

— Брось, нормальная у вас Юлька.

— Ниже нормы по росту…

— Да ты себя-то вспомни, Серёжа.

— А что я? Я о-го-го… сто девяносто с хвостом. Косая сажень, можно сказать.

— Ну, про хвост ничего сказать не могу, — засмеялась в ладонь, — ты до какого класса последним стоял в строю на физкультуре?

— Чёрт его знает, до седьмого, если память не подводит.

— О, а Юльшка только первый закончила, наследственность это. Учитывая Маринкины сто семьдесят, вы девчушке вашей даже шанса не оставили дюймовочкой вырасти.

— Илья же…

— Он копия матери, только цвет волос твой, а Юлька — твоя доча, у неё даже ямочка на левой щеке, когда улыбается, точь в точь твоя. Повадки, манера разговора, на дороге оставь — найдут и вернут, как говорится.