Фея любви. Трилогия

А сейчас Констан Орше был именно врагом, соперником, умудрившимся прокрасться в души даже к темным воинам. И от этого он становился еще более опасным.

— Вот теперь я вижу, что Крис права. Из тебя сделали чудовище. Но страшно не это, а твое отношение к собственным мучителям.

— Но меня не мучили. — От удивления ментальная маска раскололась на сотни кусочков, а потому на этот раз Майсиль глянул на собеседника с досадливым непониманием, словно не мог найти нужных слов, чтобы донести до демона собственные мысли. — Меня учили. В полном соответствии с моим статусом.

Констан лишь невольно качнул головой и сказал то, что совсем не собирался говорить:

— Ты ужасающе наивен, мелкий. И столь же невинен. Поверь мне, это принесет тебе немало проблем в будущем, потому что в окружающих это твое поведение будет пробуждать либо желание во что бы то ни стало защитить тебя, либо сломать. И я все еще не понимаю, к чему я сейчас ближе. Ты весьма интересный зверек, Май. Настолько интересный, что я бы советовал тебе держаться от меня подальше. — Последнюю фразу Рыж произнес тягуче-медленно, невольно наслаждаясь ужасом, отражавшимся в глазах дроу. Никогда прежде власть так не туманила сознание демона, как в тот краткий миг…

К счастью, Майсиль нашел в себе силы вовремя сбежать.

Иначе все могло закончиться совсем нехорошо. И слишком рано.

В том, что время битвы еще наступит, никто из этих двоих не сомневался — уж слишком показательным оказался первый серьезный разговор.

Глава 5

РОМАНТИКА ЛЕСОВ И БОЛОТ

С кочки на кочку мы прыгали до самого вечера. К тому моменту, как мы выбрались на сушу, на лес уже опустились густые туманные сумерки. Ну а мы дошли до того особого состояния, когда и дракон не враг, а большая пельмешка. Впрочем, оно и понятно: вывалились незнамо где, с полной боевой амуницией (находящейся на институтском балансе, а потому терять нельзя — ни-ни!), искусанные комарами и прочей пакостью (ну не учат боевиков бытовым заклинаниям — не фаерболами же их гасить!). В общем, мы были в самом скверном расположении духа из возможных.

— Все, распаковываемся, — глянув на светло-серого от усталости Мая, твердо произнес Рыж. Спорить с ним никто не стал. Наш дровенок выглядел по-настоящему кошмарно: его кожа, казалось, выцвела и приобрела нездоровый пепельный оттенок, глаза запали, зрачки расширились настолько, что радужки уже не было видно. На ногах же он держался исключительно благодаря поддержке Рисона.

— Нам бы от болот отойти подальше, — слабым голосом возразил Майсиль.

— Ничего, кто выползет — сам виноват. Тревожить доведенных до бешенства обстоятельствами боевых магов чревато, — хмуро бросил Констан и полез в рюкзак. Остальные последовали его примеру.