Фехтмейстер

Ты, именно ты можешь стать тем человеком, имя которого будет равным славой и величием имени всякого пророка, ибо с моей помощью явишь пред ликом Господа нового человека, и люди пойдут за тобой, отринув былых кумиров и сбросив в пыль венцы поверженных владык. Они придут к тебе и преклонят колена, дабы сказать: «Веди нас, сын человеческий, ибо путь твой есть путь Божий». Вот оно, твое завтра, которое нынче ты желаешь трусливо погубить, бросившись в ледяную прорубь. Мне несложно помешать этому…

Распутин вдруг увидел, как затягивается проложенный ледоколом водный путь, точно захлопывается пасть притаившегося в устье Невы чудовища. Вдали надсадно взвыла машиной захваченная врасплох миноноска. Ледяные челюсти плотно сжали ее борта, едва не раскалывая, точно скорлупу пустого ореха. В этот же миг чугунные перила моста, покрытые недавно выпавшим снегом, вдруг раскалились докрасна, превращая белую наледь в небольшое облачко пара. Григорий отпрянул от пышущей жаром ограды, ошеломленно переводя взгляд с нее на захваченный в ледяной плен корабль и обратно.

— Однако я не желаю тебя неволить. — Фарватер на Неве освободился столь же быстро, сколь до того затянулся непроходимым льдом. — Мне нужен соратник, если желаешь — друг, а вовсе не раб.

— Ишь ты! — хмыкнул Распутин. — А если я откажусь — ты меня огнем пожжешь или же в ледышку обратишь?

— Вот еще! Эти фокусы хороши для ярмарочного балагана. Все эти испепеления, соляные столбы… Кого этим удивишь в то время, когда одним только снарядом из «Большой Берты» можно обратить в прах с полсотни человецей? Но если желаешь, могу изложить тебе забавный план. Думаю, тебе понравится. Вот, к примеру, через пару часов у царевича Алексея откроется обильное кровотечение. Понятное дело, государь сразу же пошлет за тобой. Однако в этот раз все твои старания будут тщетны — наследник престола истечет кровью. Как полагаешь, долго ли ты после этого протянешь?

— Врешь, нечистый! Моя сила — от Бога! Не тебе ее сокрушить.

— Всякая сила от Бога, ибо с начала времен не было никакой другой силы, кроме Божьей. Откуда ж иной-то взяться? А мне, не мне — к чему пустые разговоры? Желаешь попробовать?

Распутин молча перекатил желваки на скулах и с силой собрал бороду в кулак, точно собрался выдернуть ее с корнем.

— Твоя взяла, лукавый! Жаль мальца. Не Божье дело на жизнь его в орлянку играть.

— Вот и славно. Я рад, что ты оказался разумным человеком. Тем более что, поверь мне, с утоплением и прочими самогубствами у тебя бы все равно ничего не вышло.

— Вышло, не вышло, — недовольно буркнул Старец. — Говори, чего от меня-то тебе надобно?

— Безделица! Сущая безделица!

— Да уж, знаем мы ваши безделицы!

— Сам посуди. С заклинательницей Лаис из рода Эстер ты уже знаком.