Фехтмейстер

Именно с тех дней, а вернее, с той ночи, когда был убит ее отец. Воспоминание о смерти Лайоша Эстерхази буквально подбросило ее в постели.

Да, она должна это сделать! Должна, ибо это единственный для нее путь. Никто, ни ее любимый со всей его отвагой и искусством владения оружием, ни Конрад, последние годы бывший ее надежным защитником, ни уж тем паче эти недоумочные жандармы, торчащие у крыльца, не в силах отвратить нависшую угрозу. Лаис вскочила с кровати и босиком, едва накинув халат, бросилась из спальни.

— Глаша, ванну скорее!

Горничная, удивленная неожиданной прытью хозяйки, минуту назад едва живой, недоумевая в душе, бросилась выполнять недвусмысленный приказ. Впрочем, за время службы в этом доме недоумевать ей приходилось частенько.

Лаис опустилась на колени, шепча чуть слышно: «Очисти меня, господи, и я очищусь; омой меня, и я стану белее снега!» Затем, не дожидаясь, когда ванна наполнится до конца, она бросилась в воду, совершая ритуальное омовение. Едва покончив в этим, она метнулась в спальню и закрыла ее изнутри на ключ.

Как множество других домов, выстроенных в эпоху романтизма, адмиральский дом имел потайную комнату. За прошлый век особняк несколько раз переходил из рук в руки, и неведомо кто из хозяев забыл при очередной продаже уведомить нового домовладельца о наличии в нем скрытых покоев. Во всяком случае, адмиральша, сдавая Лаис второй этаж, ни словом о них не обмолвилась. Но девушке не нужны были никакие указания. Она почувствовала скрытую дверь, как будто из-за поворачивающегося на оси шкафа тянуло ветром. Конечно же, никакого сквозняка быть не могло, ибо ни окон, ни каких бы то ни было других проемов, кроме потайного входа, помещение не имело.

Открыв дверцу шкафа, она выхватила расшитое каббалистическими символами одеяние, в котором некогда участвовала в эстерианских мистериях, и, нажав скрытый в дальней стенке рычаг, толкнула массивное резное хранилище ее одежд. Шкаф повернулся с неожиданной легкостью, впуская ее втемную комнату.

— Тайные символы этого святого покрывала, — негромко, но уверенно произносила Лаис, — облекут меня в броню спасения, благодаря силе Высочайшего, Анхор, Амакор, Амидес, Теодиниас, Анитор, поэтому моя желанная цель может быть достигнута посредством Твоей силы, о Адонай! Ты, Которого я превозношу, Чья слава пребудет вовеки. Амен!"

"Закончив слова молитвы, Лаис быстро вступила в защитный круг, начертанный на полу. Прежде она уже намеревалась испробовать силу похищенного отцом сокровища, но каждый раз невольный страх перед неведомой мощью останавливал ее. Теперь страха не было. Его изгнал иной, куда более сильный, дышащий в спину оскаленными песьими мордами.

Лаис подошла к стоящему в круге треножнику и, подняв крышку, разгребла уголья.