Фехтмейстер

Он наверняка приметил, куда направился господин, несколько минут назад вышедший из дома, и опознать его сможет, вне всякого сомнения. Берите мотор, быть может, Конрада Шультце еще удастся догнать.

— Но это если он, как дурак, улицей пошел. — Атаманец состроил гримасу весьма скептического рода. — А проходными дворами отсюда почитай до Бассейной дойти можно.

— Выполняйте! — рявкнул контрразведчик.

— Слушаюсь, ваше высокоблагородие! — Сотник щелкнул каблуками и выскочил из комнаты.

— Вы, господин ротмистр, отправляйтесь на службу или же домой. Вам лучше знать. Только прежде сообщите ваш адрес. Мы с вами еще свидимся.

— Это уж всенепременнейше, — усмехнулся конногвардеец, не спуская прямого взгляда с собеседника. — С адресом просто: Литейная сторона, Брусьев переулок, дом господина Чарновского. Да только, извольте понять, я никуда не спешу. Разве что Лариса Львовна пожелает, чтобы я удалился.

— Это приказ, ротмистр.

— Господин полковник, в подчинении я у вас не состою, а как мужчина имею полное законное право, или, лучше сказать, обязан, здесь ныне пребывать.

Лунев бросил на конногвардейца негодующий взгляд. Дерзость отказа не подлежала сомнению, и по сути самым верным было распорядиться окончательно пришедшему уже в чувства Вышеславцеву препроводить господина ротмистра на гауптвахту, но для контрразведчика это означало поставить крест на большой игре, которую ему предстояло только начать. Дуэль взглядов продолжалась меньше одной минуты, однако это было целое сражение с тактическим расчетом и стратегическим замыслом.

— Ладно, будь по-вашему. Как мужчина, я вас понимаю. Однако потрудитесь не мешать мне работать. Побеседуйте, вот скажем, с господином поручиком о воинских дарованиях вашего знакомца. Но, прошу вас, держите себя в руках.

Лаис вновь сидела перед контрразведчиком, с печалью глядя на его резко посуровевшее лицо. Она никак не могла взять в толк: как этот милый человек и приятный собеседник вдруг превратился в настоящего цербера.

— Прошу вас ответить, госпожа Эстер, в какой сумме исчисляется ваше состояние?

— Увы, я об этом ничего не знаю.

— То есть как это? — удивленно, почти растерянно задал вопрос Платон Аристархович."

"— С тех пор, как господин Шультце любезно возложил на себя заботу о ведении моих дел, у меня не было нужды интересоваться счетами, вкладами и тому подобными низкими материями.

— Это крайне неосмотрительно. — Лунев покачал головой. — Как же вы получали деньги?

— Я говорила Конраду, что мне нужно, ну, допустим, десять тысяч рублей. Он ехал в банк и привозил мне столько, сколько я спрашивала.

— Сам?

— Ну да.

— У него был ключ от вашего сейфа, номер счета, право подписи?

— Именно так.

Платон Аристархович осуждающе покачал головой.