Фехтмейстер

А потому сейчас, глядя, как переполошенные офицеры бегут в сторону кабинета ее управляющего, Лаис в волнении сцепила пальцы, изо всех сил желая преследователям не догнать ускользающую добычу.

Поручик Вышеславцев лежал на полу, уныло прикрыв глаза. В голове шумело, точно кто-то скатывал с холма бочку гороха. Тот самый жандарм, недавно приведенный под руку ротмистром Чарновским, сидел на корточках перед командиром, обмахивая его папахой. Едва различив появившихся в комнате офицеров, Вышеславцев предпринял слабую попытку приподняться. Но тщетно. Спустя минуту усилиями жандарма и атаманца он был посажен на стул с резной спинкой, а еще спустя пару минут смог внятно разговаривать.

— Что здесь произошло, господин поручик? — усаживаясь напротив, резко поинтересовался Платон Аристархович.

— Я вел допрос, — с трудом выговорил жандарм.

— Отчего ж сразу допрос? — хмыкнул Лунев. — Господин Шультце, кажется, у нас не в преступниках ходил. Совсем даже наоборот. И вдруг — нате.

— Да я и сам не пойму, — вздохнул Алексей Иванович, потирая скулу, — вроде ж и не было ничего.

— Было, не было — это уж не вам судить. О чем шла речь?

— Ну, вначале говорили о том, как дело обстояло, — опасливо глядя на полковника, сбивчиво проговорил Вышеславцев, — как их заперли, как он через балкон перелез, что видел, что слышал. А потом дай, думаю, его огорошу.

— Огорошил! — усмехнулся сотник. — Он теперь небось весь в горошек ходит.

— Что вы у него спросили? — перебил балагура Лунев.

Поручик замялся.

— Да говорите же, черт вас побери!

— Я пожелал узнать, не любовник ли господин Шультце госпожи Эстер.

— Что?! — раненым медведем взревел ротмистр Чарновский. — Да я ж тебя, морда песья!..

— Михал Георгич! Да вы что? Ну, спросил себе и спросил. У него ответ, видите теперь, на лице написан.

Холост вцепился в рукав конногвардейского мундира, силясь удержать двухметрового гиганта.

— Отставить, господа офицеры! — жестко отрезал полковник Лунев. — Здесь речь идет не о любовной интрижке. Здесь может быть дело государственной важности! Так, поручик. Напишите мне подробнейший рапорт о случившемся, и чтоб все без утайки! Сколько ваших людей у дома?

— Двое, — промямлил Вышеславцев. — Один у черного хода, второй, ясное дело, в парадном.

— Этот, что ли? — Лунев кивнул на жандарма, маячившего у дверей с папахой в руках.

— Он самый, — вздохнул поручик.

— Ну, так, смяло быть, в парадном его сейчас не было!

— Выходит, что так.

— Бестолочь! — выругался контрразведчик.

— Сотник, — он повернулся к Холосту, — проверь, каким ходом вышел господин Шультце. Если окажется, что парадным, там у самого входа наш мотор…

— Ага, а в нем ваш абрек.

— Извольте не перебивать, — поморщился Лунев. — У Заурбека глаз зоркий.