Фехтмейстер

Он с силой вытряхнул его и вскинул, целясь в убийцу.

— Стой! Нет!!! — Жандарму показалось, что совсем рядом вскочил сугроб и бросился на него. Выстрел грянул, и в тот же миг поручик ощутил, как сверху наваливается кто-то очень сильный и умелый. Револьвер отлетел в сторону. На помощь командиру уже спешили другие жандармы.

— Идиоты! — в бессильной ярости орал сотник, пытаясь вырваться из жандармских объятий. — Там демон! Его нужно добить!

— Я его узнал, это Длугаш! — кричал Вышеславцев, на четвереньках ползя за револьвером. Больше всего ему сейчас хотелось нажимать и нажимать на спусковой крючок и смотреть, как падают убитые им люди.

* * *Барраппа покачнулся и выронил кинжал. Голоса в голове внезапно стихли, сменившись ненарушаемой ничем тишиной. Ему казалось, что должно быть больно, но боли не было. Были лишь глаза демона, горящие адским пламенем. Они становились все больше, и больше, и больше, пока не слились в единый огонь.

На мгновение освободившись от жандармов, Холост снова прыгнул на спину поручика, впечатывая его в снег в двух шагах от лежащего в снегу револьвера, и тут же поверх него очутилось шесть, а то и семь увесистых откормленных жандармов, спешащих помочь командиру. Все они слышали раздавшийся вдруг среди зимнего неба гром…

Воспользовавшись замешательством, Хаврес метнулся в сторону, туда, где едва-едва поднималась на ноги начисто обескураженная происходящим Лаис. Он не мог убить жрицу, не так давно вызволившую его из заточения. Но кто мешал ему использовать это тело вместо того, что мгновение назад пришло в негодность?

Лаис выставила перед собою руки в защитном жесте, силясь произнести начальные слова заклинания. Ей было не успеть. Нипочем не успеть. Двое мужчин стремительно метнулись к ней. Ротмистр Чарновский сбил ее с ног и, обхватив руками, покатился в сторону. Полковник Лунев преградил дорогу демону, упрямо наклонив лоб и сцепив зубы. Демон презрительно расхохотался, и небо вторило ему зимним громом. В тот же миг Платон Аристархович ощутил, как наполняется огнем все его тело.

— Делай, как я велю, и останешься жить.

Полковник Лунев упал на колени, цепляясь ногтями в землю под снегом.

— Нет!

— Повинуйся мне! — Новая волна боли тисками сжала тело полковника.

— Нет!

— Повинуйся, я сделаю тебя могущественным. Короли и императоры склонятся пред тобой.

— Нет!

— Чего тебе надо? Золота? Славы? Может, тебе нужна эта красотка? Ты идешь на смерть ради ее никчемных прелестей? Повинуйся, я подарю ее тебе прямо сейчас!

— Нет!

Чарновский, с силой оттолкнув Лаис, вскочил на ноги, быстро оглядываясь по сторонам. «Вот он!» В три шага конногвардеец оказался рядом с распластанным телом Барраппы. Рядом с ним торчала из снега темная от времени слоновая кость рукояти кинжала.