Фехтмейстер

Расторопному санитару удалось привлечь к делу одного из офицеров лагерной охраны, тоже социалиста. С его помощью сестра милосердия Генриетта Сорокина была внесена в список лиц, подлежащих возвращению на Родину полиции Красного Креста. Дорога в Петроград заняла больше двух месяцев, что не так уж много в условиях военного времени.

В последние дни сестра милосердия втайне молила Бога, чтобы он позволил ей явиться к царю 9 января, то есть ровно через десять лет после расстрела толпы, идущей с петицией к Зимнему дворцу. «Не мир принес вам, но меч», — шепотом повторяла она, подбадривая себя.

Однако Всевышний, точно желая в который раз посеять сомнение в своем существовании, не прислушался к мольбам, и корабль запоздал. И вот теперь она стояла у порога, ощущая в кармане шинели тяжесть короткоствольного пистолет и осознавая, что от заветной цели ее отделяет лишь эта нелепая дверь.

* * *— Входите, сударыня! — Капитан первого ранга насторожился и склонил голову, пропуская сестру милосердия в зал.

Генриетта Сорокина явственно увидела перед собой ставшего к ней спиной человека в наброшенной на плечи шинели полковника лейб-гвардии Преображенского полка.

«Точь-в-точь как на картине Серова, — внезапно отметила она, но тут же отогнала эту неуместную мысль. — Ну что ж он не поворачивается? — нервно подумала эсерка, глядя, как углубленный в свои мысли император, словно позабыв о ее присутствии, смотрит в окно. — Впрочем, может, так и лучше. — Ей представились глаза Николая II в тот момент, когда она будет нажимать на спусковой крючок. — И впрямь лучше, что он не видит судьбу, застывшую за его спиной. Иначе, — с тоской призналась себе Генриетта, — рука может дрогнуть».

— Ну что же вы? Подойдите, — не поворачиваясь, бросил преображенец."

"Госпожа Сорокина глубоко вздохнула, силясь унять нервную дрожь, и замерзшими руками потянула пистолет.

— Смерть тирану!

— Ну, нет! — раздалось у нее за спиной. — С этой фразой мы уже убивали. Оригинальнее надо шо-нибудь придумать. А то как дети в школе будут запоминать, кто кого убил?! Никакой фантазии! Мадемуазель, вы плохо подготовились к теракту!

Сухой щелчок, раздавшийся вместо выстрела, подтвердил прозвучавшие за ее спиной слова. Генриетта повернулась, как ей показалось очень быстро, и вновь спустила курок — с тем же эффектом. Рядом с ней, облокотясь на колонну, стоял высокий худощавый офицер в мундире лейб-гвардии Атаманского казачьего полка.

— Уважаемая Шарлота Корде, — двумя пальцами беря пистолет за ствол и легко выворачивая оружие из ее заледеневшей руки, проговорил он, — вынужден разочаровать вас, без вот этого, — он развернул ладонь, демонстрируя отливающую тусклым латунным блеском кучку патронов, — сия хреновина не стреляет.