Фехтмейстер

— Значит, все же большевики…

— И да, и нет, — без тени усмешки на обычно ироничном лице произнес ротмистр. — И мы с вами здесь именно для того, чтобы не допустить этого.

ГЛАВА 15

В России всегда возможны два пути: наихудший и маловероятный.

С.Ю. Витте

Ротмистр Чарновский положил книгу на полку.

— Если пожелаете, после нашей беседы я предоставлю вам возможность ознакомиться с трудами многих ученых мужей, посвященных грядущим событиям этого века.

— Как скоро? — едва смог выдавить оглушенный сообщением контрразведчик.

— После нашей беседы.

— Я имею в виду, как скоро все это произойдет?

— Первая революция свершится через два года. Или, если быть точным, через два года и полтора месяца.

— А что, будет еще и вторая?

— Вы правильно уловили мою интонацию. Будет и вторая.

Они спустились по лестнице и уселись вокруг стола.

— Не желаете ли немножко коньяку? — любезно предложил конногвардеец."

"— Пожалуй, не откажусь, — натужно сглотнув подкативший к горлу ком, произнес Лунев. Ему страстно хотелось верить в то, что все им увиденное, услышанное и прочитанное за последний час, просто-напросто какая-то хитрая вербовка, что Холост, Чарновский и Шультце или, как его там, Тарбеев, работают на австрийскую разведку. Но зеленевший по ту сторону каменных стен весенний сад, запах цветущих яблонь, без спросу врывавшийся в открытое окно, безумные, радостные птичьи трели, пылинки, медленно кружащие в солнечных лучах, — все это ставило жирный крест на таком простом и логичном объяснении.

— Да, господин полковник, — подтвердил хозяин дома. — Все рассчитано верно. Конечно, ловушка, в которую вы попали, была поставлена именно для того, чтобы именно вы в нее попали. Иного способа поговорить с вами по душам и убедить в целесообразности наших действий, просто не было. Вы бы нам не поверили и еще, чего доброго, охоту на нас открыли.

— Я и сейчас еще не слишком верю, — хмуро отозвался Платон Аристархович, — просто наваждение какое-то.

— Ваше право, господин полковник, ваше право! — наливая в серебряную рюмочку «Корвуазье», согласно кивнул Михаил Георгиевич. — Но должен заявить с полной ответственностью и за себя, и за соратников — мы не работаем ни на австрийскую, ни на германскую, ни на какую другую разведку в вашем мире. Чтобы осознать это, вам придется смириться с мыслью, что таких миров, как ваш или наш, — великое множество. История каждого из них своеобразна, и, что парадоксально, даже время течет неодинаково. Не спрашивайте меня почему, я не смогу объяснить. Отвечу лишь, что над этой проблемой ломали головы лучшие умы всех миров и всех эпох. Вот, скажем, этот дом. Мы его несколько усовершенствовали, но всецело он спроектирован и построен знаменитым ученым и чернокнижником императора Петра I Яковом Брюсом.