Феерическая Академия

Не было ни стражи, ни прислуги, ни других обитателей дворца, ни Мелюзины.

Я стояла, опираясь на дверной косяк в виде переплетенных стволов тонких деревьев, и смотрела на бледное лицо чудовища. Корона украшала его голову, а я любовалась каждой черточкой его лица, запоминая всем сердцем.

Оберон молчал. Перед глазами проносилась рука, которая была занесена надо мной, искривленное ненавистью лицо и смертельное заклинение, которое летит в меня. Нас разделял целый зал, а я сделала шаг навстречу, впиваясь глазами в каждую черточку, в каждый отблеск волос…

«Как можно любить чудовище?», - звучал в голове голос Крейддилад, а я вдыхала любимый запах ночной фиалки. Каждый шаг давался мне с трудом, а перед глазами светлячки сливали в сверкающие ленты… Мир расплывался, но я видела лишь его лицо…

Я лишь улыбнулась, глядя в его глаза. Какой же он красивый… Любимый… Как же я рада, что увидела тебя в последний раз… И пусть ты меня совсем не любишь, никто не запрещает мне любить тебя… Просто любить… Принцем или чудовищем…

По щекам текли слезы, а я сделала еще один шаг, понимая, что он последний. Сердце с досадой заныло, но я взяла себя в руки, делая еще несколько шагов и обнимая его.

— Люблю тебя, — прошептала я, обвивая его руками и прижавшись к нему, как в последний раз.

— Все вы так говорили. Ваши слова ничего не стоят, — произнес Оберон, пока я уткнувшись в него вдыхала опьяняюще сладкий запах фиалки. Что-то дрогнуло в его голосе. Или мне так показалось… Может, я мечтала это услышать…

– Возьми цветок, который останется после меня… И твое проклятие будет снято… Я люблю тебя…- шепотом произнесла я, боясь, что он меня не услышит. Слишком тихим казался мне мой голос. – Будь счастлив, чудовище…

Он так и не обнял меня…. Сердце разрывалось на части… В нет ни капельки любви ко мне…

Я подняла голову, глядя в его глаза и чувствуя, как становится так легко-легко, словно облечение после долгой и мучительной боли… Мои руки, которыми я уцепилась за его грудь, распадались маленькими сверкающими звездочками, которые разлетались вокруг.

— Люблю… — прошептала я, улыбнувшись в последний раз. В глазах стояли слезы, в которых звездочки казались маленькими ослепительными вспышками. – Люблю… Просто люблю… Нельзя любить того, кто поднял на тебя руку, пусть даже не успел опустить… Нельзя любить того, кто пытался тебя убить… Но видишь как… Сердцу не прикажешь…

Я привалилась лбом к нему и целуя холодный металл. Боль прошла, а вместо нее наступила такая сладость, такое блаженство. Не обнял… Так и не обнял…

— Сделай хотя вид, что любишь меня, — попросила я, чувствуя, как мои руки отпускают его нагрудник, а яркие звезды ослепительно мерцали.