Федор Годунов. Стылый ветер

— Без ключа в подвал, где тайный лаз находится, не попадёшь, — пояснил он мне. — Вот, видимо, кого-то из убитых нашли. Теперь к лазу кинутся.

— Хватит брехать между собой! — потерял терпение сандомирский воевода. — Скажи им, что я приказываю вернуть отряд. Он будет сопровождать царицу. Мы уезжаем. И нам потребуется все всадники, что есть. Их и так ничтожно мало!

А вот это он вовремя! Ну, насчёт того, что они с дочерью, прикрывшись нашими спинами, удрать хотят. Как раз сотня Косаря рядом стоит и к нашему разговору прислушивается. А, значит, к вечеру весь полк будет знать, что Марина сама по собственной воле наш отряд покинуть собирается. А кто же осмелится супротив желания самой царицы пойти? Мне только и остаётся, ей вслед платочком помахать!

— Днём вам не уйти, ясновельможный пан, — ответил я, дождавшись, пока Каловской озвучит требование Мнишека на русском языке. — Ярославцы здесь все тропинки знают. Наверняка пустят конные отряды в обход нашего войска. Вот и встанут на ваш след. Лучше бы вам вместе с отрядом ночи дождаться да под охраной войска переночевать. А поутру засветло и уйти. Пусть Барятинский думает, что вы с войском остались. А мы в осаду сядем и хоть день, но выстоим. Всё будет вам время от погони оторваться.

— А если князь окружит наш лагерь ночью? — озадачилась Марина, выслушав перевод Каловского. — Что тогда?

— В этакий мороз? — зябко повёл плечами сандомирский воевода. — Не думаю. Московит прав. На рассвете незаметно уйти будет проще. Только нужно забрать всю конницу.

— Всю нельзя, — покачал я головой, выслушав требование поляка. — Барятинский видел, что у нас есть всадники. Их отсутствие насторожит воеводу. Но с вами поскачет полусотня Подопригоры. Если кто и сможет увести вас от погони, то только он.

— Это точно! — подтвердил Косарь, задорно оскалившись. — Правильно ты решил, Фёдор Иванович. Яким кого хочешь запутает.

— Так тому и быть, — резюмировал Ёжи Мнишек, принимая мой план по спасению его с дочерью. — Только пошли кого-нибудь вперёд в ту деревню, где на ночлег встанем. Пусть для нас дом получше подготовят.

— Пошлю, как не послать, — прошептал я, смотря вслед отъезжающим Мнишекам. — Последняя пожелание — дело святое.

* * *Этот день растянулся надолго, грозя поспорить с бесконечностью. Мы медленно пятились, устраивая засады, перегораживая дорогу деревьями, устилая дорогу телами своих воинов. Враг был повсюду. Он наседал на ощетинившийся копьями арьергард, таился в засыпанных снегом оврагах, осыпал стрелами, прячась среди деревьев. Ближе к вечеру отдельные группы ярославцев появились впереди, начав устраивать засады уже на нас.

— Совсем обнаглели, — зло сплюнул Порохня, ломая стрелу, едва не пробившую доспех. — Скоро совсем ходу не будет.

— Ничего, — успокоил я воеводу.