Федор Годунов. Стылый ветер

А с ним ляхи! Вернее лях, а с ним баба. Монах сказывает, что будто то сама царица Мария с ним из Ярославля сбежала!

— Какая царица⁈ — изумился Порохня. — Ты что, Анисим, сдурел совсем? Откуда здесь царице взяться⁈

— Не знаю, воевода, — развёл в смятении руками вестовой. — А только их сюда ведут! Лях шибко злой. Всё время лается не по-нашенски!

Марину я узнал сразу. Даже здесь в лесу, утопая по колени в сугробах, эта худенькая, невысокого роста женщина в богатой, отороченный собольим мехом шубке держалась с неподражаемым достоинством. Вскинутый вверх подбородок, полный надменного высокомерия взгляд, сжатые в презрительной гримасе губы; всем своим видом Мария (Марину Мнишек короновали под именем Мария Юрьевна) как бы делала присутствующим великое одолжение, что снизошла до общения с ними.

Шагавший рядом с ней полноватый, пожилой лях с пышными усами и короткой бородкой был одет в традиционный для поляков жупан с широким обшитым золотыми нитями поясом и наброшенный поверх него копеньяком.

Шедший за поляками невзрачный молодой монашек на их фоне терялся, практически не привлекая к себе внимания.

— Я ваша царица, — полячка встала, не дойдя до нас с десяток метров. — Мне сказали, что вы посланы сюда моим мужем царём Дмитрием, чтобы освободить меня и отвезти к нему. Вы будите вознаграждены за верную службу, когда он вернёт себе трон."

"Я мысленно застонал, проклиная своё невезение. Вот откуда она здесь взялась? Её же сейчас под стражей в спасском монастыре держать должны были! Так нет же, вырвалась оттуда как-то. Ещё и своего папашу, сандомирского воеводу прихватила. И что мне теперь с этаким подарочком делать? Воистину, не строй заранее планы, так как судьба над тобой обязательно посмеётся.

И всё же у меня ещё оставалась призрачная надежда, избавиться от неожиданной помехи. Обратилась к нам Марина по-польски, судя по всему так и не успев за те полгода, что прожила на Руси, выучить русский язык. Да и её отец, Ёжи Мнишек вряд ли им владеет. А из стоящих рядом со мной командиров по польски разве что Порохня с Подопригорой понимают. И то, насчёт последнего, я не уверен.

А значит, можно попробовать, выдать Марину за знатную полячку, прибывшую в Москву в свите будущей царицы и затем «изолировать», поручив заботу о ней с отцом всё тому же Подопригоре. А после его «заботы», их даже волки не найдут.

Я уже открыл было рот, чтобы по своему перевести речь Марины, но меня опередил монах, спутав все карты.

— Государыня Мария Юрьевна изволила сказать, что узнала о том, что вы посланы её мужем, царём Дмитрием Ивановичем спасти её. Она обещала, что вы не останетесь без награды.

— Государыня!

Я оглянулся на склонившихся в низком поклоне командиров моего полка и глубоко вздохнул. Похоже, у меня большие проблемы.