Федор Годунов. Стылый ветер

— В Ростове сказывают, Маринка-католичка объявилась!

— Чего⁈ — поперхнулся пушкарский голова кашей. — Какая Маринка⁈ Ты что, ополоумел⁈

Во-во! Я тоже, когда об этом услышал, чуть слюной не подавился. Просто в тот момент больше давится нечем было. Новость как говорится из разряда «пыльным мешком по голове». Вмиг мозги набекрень выворачивает. Осталось только узнать теперь; выдумка ли это опустившегося пьянчуги, желающего таким образом завладеть вниманием слушателей или слух о чёт то подобном, и впрямь, имеет место быть. И если слух всё же есть, то оценить степень его достоверности.

— Дык полячка, господине. Та самая, что царевича ещё в Польше окрутила и на себе женила!

— Так её же убили под Ярославлем⁈ — выдохнул Семён, похлопав закашлявшегося Мизинца по спине. — Вместе с отцом убили! Гришка Каловской их зарезал!

— Погоди, Семён, — остановил я, начавшего подниматься из-за стола ординарца. — Тут разобраться нужно. Так где ты говоришь, Маринка объявилась?

— В Ростове, господине, — с тоской посмотрел на опустевший кувшин Микоша. — А под Ярославлем не её зарезали, — горячо возразил он Семёну. — Маринку, видишь ли, как в Ярославль из Москвы привезли, так в тереме под замком и держали. Потому из простых людишек её видеть никто не мог. И когда Коловской предложил сандомирскому воеводе для него с дочерью побег устроить, вместо Маринки с ними одна из полячек, что в свите с ней из Польши приехала, сбежала. А сама царица затаилась у верного человека на подворье, переоделась простой жинкой, выждала, пока воевода вслед за беглецами в погоню кинется и выскользнула из города. А Гришка, — затряс всклокоченной бородой рассказчик, — как узнал, что обманули его, по злобе своей служанку ту и убил!

Я лишь головой покачал. Всё же горазд наш народ на выдумки. Сам себе доброго царя выдумает, сам же потом и помереть ему нормально не даёт. Воскрешает раз за разом. А теперь, похоже, и до жены их любимца дело дошло. Хоть и не любят её на Руси, но всё же не годиться царю Дмитрию в холостяках ходить. В той, прошлой истории, Марина умерла значительно позже, когда и сама уже никому не была нужна, и о муже недобрая память осталась. А здесь сподобилась; и о ней вспомнили. Вот интересно; если теперь и самозванку убить, она тоже снова воскреснет?

— Лжёшь, ирод! — очнулся наконец Мизинец, потянувшись к однорукому через стол. — Я сам царицу мёртвой видел! Не служанка то была!

— Да как же, милостивец! О том вчера купчины заезжие сказывали. Её сам митрополит в Ростове признал и прилюдно благословил!

Филарет⁈ А вот это уже интересно! Выходит, Романовы на открытое противостояние с Шуйскими решились. Иначе зачем бы им воскресшая Маринка понадобилась? У неё задача одна, второго самозванца публично признать.