Фаворитка императора

Но поймите, до какой степени может быть мучительной эта тайна, с первого момента окружившая меня!

– Я знаю… я хорошо понимаю… – бормотала Лавиния. – Конечно… я знала, что в какую-то из ночей вы увидите его и зададите этот вопрос, но я надеялась… один Бог знает на что…

– Возможно, что я не останусь здесь достаточно долго, чтобы заметить его?

– Может быть, но это было слишком по-детски, ибо рано или поздно… Видите ли, госпожа, почти каждую ночь он делает это. Он часами скачет на Ильдериме, ему одному позволяющему седлать себя. Это его самая большая радость… единственная, от которой он не может отказаться!

Рыдание прервало голос экономки. Марианна осторожно взяла ее руки в свои и прошептала:

– Не слишком ли он суров к самому себе, донна Лавиния? Этот человек не калека и не больной, иначе он не смог бы оседлать Ильдерима… В его силуэте я не заметила никаких признаков уродства. Мне показалось, что он высокого роста и, по-видимому, очень сильный. Тогда зачем так скрываться? Для чего обрекать себя на такое нечеловеческое заточение, к чему погребать себя заживо?

– Потому что иначе быть не может… Невозможно! Поверьте мне, княгиня, не из-за болезненной страсти к тайнам или оригинальничанья мое бедное дитя так отгородилось от мира, от всего мира! Только потому, что он не мог этого избежать.

– Но, в конце концов, в той фигуре, что я разглядела, не было ничего отталкивающего. Она выглядела нормальной… да, вполне нормальной.

– Может быть… все дело в лице!

– Это только отговорка. Мне уже приходилось видеть ужасных людей, обезображенных язвами и ранами, чей вид действительно трудно было выносить, однако это не мешало им вести нормальную жизнь среди других. Я видела людей, носящих что-то вроде маски, – добавила она, вспомнив Морвана и его шрамы.

– И Коррадо носит маску, когда ездит так. Ночь и тень от плаща и шляпы кажутся ему недостаточными, чтобы спрятаться. Но среди бела дня одной маски будет мало. Поверьте мне, всем святым заклинаю вас, госпожа, не пытайтесь ни проникнуть в его тайну, ни встретиться с ним. Он… он может умереть от стыда!

Донна Лавиния с усилием встала и заставила подняться Марианну. Она перестала плакать, и лицо ее обрело обычное спокойствие. Похоже было, что этот разговор принес ей облегчение. Глядя Марианне прямо в глаза, она добавила глухим голосом:

– Видите ли, Коррадо несет бремя проклятия, некогда обрушившегося на этот богатый и могущественный дом, проклятия с лицом ангела. И только ребенок, которого вы подарите ему, поможет освободиться от него если не самому Коррадо, ибо от постигшего его несчастья нельзя избавиться, то, по крайней мере, имени Сант'Анна, и оно снова достойно заблистает. Спокойной ночи, ваша милость. Попытайтесь забыть то, что вы видели.