Фаворитка императора

– Как знать? Разве что…

Марианна замолчала из-за внезапно промелькнувшей мысли, заставившей заблестеть ее зеленые глаза. Затем она продолжала, только тише:

– Скажите, а Никола Малерусс по-прежнему в Плимуте? Ему, может быть, известно кое-что, касающееся движения подобных судов.

Министр полиции сделал ужасную гримасу и изобразил шутливый реверанс.

– Сделайте одолжение, моя дорогая, поверьте, что я гораздо раньше вас думал о нашем необыкновенном Блэке Фише… Но сейчас я не знаю, где точно находится этот достойный сын Нептуна. Уже с месяц как он исчез.

– Исчез? – возмутилась Марианна. – Один из ваших агентов! И вас это не беспокоит?

– Ничуть. Потому что, если бы он был пойман или повешен, я бы уже знал об этом. Блэк Фиш исчез – значит, он должен раскрыть что-нибудь интересное. Он идет по следу, вот и все! Да не огорчайтесь так! Черт побери, мой друг, я кончу тем, что поверю, будто вы испытываете подлинную привязанность к вашему «дядюшке».

– Поверьте без колебаний! – сухо оборвала она. – Блэк Фиш был первым, кто протянул мне руку дружбы, когда я оказалась в беде, не думая получить что-нибудь взамен. Я не могу это забыть!

Намек не был завуалирован. Фуше закашлялся, прочистил нос, взял щепотку табака из черепаховой табакерки и, чтобы кончить с этим, заявил другим тоном, меняя тему разговора:

– Во всяком случае, вы рассуждаете правильно, моя дорогая, а я послал по следу вашего призрака в голубом моих лучших сыщиков: инспектора Пака и агента Дегре. В настоящее время они проверяют всех иностранцев, живущих в Париже.

После легкого колебания Марианна, чуть покраснев, спросила, стыдясь своего упрямства:

– Разве… они не пошли к виконту д'Обекуру?

Фуше оставался безучастным. Ни один мускул не дрогнул на его бледном лице.

– Они именно с него и начали. Но со вчерашнего вечера виконт со своим багажом покинул отель Плинон, не сказав, куда он направляется… а вы не представляете себе, до какой степени обширны владения Его Величества Императора и Короля!

Марианна вздохнула. Она поняла. Если сейчас Франсиса не обнаружили, найти его будет так же трудно, как иголку в стоге сена… И, однако, надо было за любую цену отыскать его… Но к кому обратиться, если Фуше признал себя побежденным?

Словно прочитав мысли молодой женщины, министр криво улыбнулся, склоняясь при прощании над протянутой ему рукой.

– Не будьте такой пессимисткой, дорогая Марианна, вы все-таки достаточно знаете меня, чтобы сомневаться в том, что, какие бы ни были трудности, я не люблю признавать себя побежденным. Поэтому, не повторяя слова господина де Калона Марии-Антуанетте: «Если это возможно – значит, сделано, невозможно – будет сделано», я удовольствуюсь более скромным – посоветую вам надеяться.