Фаворит. Том 1. Его императрица

В городе оставались христиане, семейства армян и греков, вчерашние невольники – русские, украинцы, поляки, они гуляли по улицам, обогащая себя за былые страдания одеждой, мясом, рыбой, вином и посудой. Ибрагим-паша убеждал янычар, что Аллах не оставит их, а султан, выславший сто кисетов, пришлет еще двести.

– Так где же они? – вопили в ответ янычары…

Гасан-паша увел корабли в море. Русское ядро угодило в арсенал, при взрыве пороха сгорели артиллеристы, в городе началась паника. Напрасно Ибрагим загонял турок в траншеи плетьми и дубинами. Духовенство с трудом остановило бегущих раскрытыми коранами. Муллы и муфтии взяли с воинов клятву – сейчас же вернуться и отобрать Арабат у русских. Турецкий летописец пишет: «Пехотные и конные синаги, начальники янычар-байраков, офицеры египетских войск, сам конвой паши и все сорвиголовы отправились в путь». Но вспышка религиозного фанатизма оказалась краткой: завидев русских, янычары перестреляли своих офицеров и разбежались. Ибрагим-паша заперся в башне. Из пистолета он убил русского парламентера в красном артиллерийском мундире. Но башня загорелась – сераскир, не стерпев ожогов, выскочил наружу… Рядом с собою увидел он русских солдат, стоявших с ружьями, а Долгорук-паша и его драгоман были верхом на лошадях.

– Зачем воевать за место, для турок уже пустое? – крикнул Долгорукий. – Мы не с вами имеем дело, а с хозяевами этой страны. Вон стоит табор Сагиб-Гирея, вон табор его брата Шагина, и с ними, а не с вами мы будем решать судьбы ханства…

Драгоман спросил: кто здесь Ибрагим-паша?

– Это я, – шагнул вперед сераскир.

– Позвольте вашу саблю, – велел драгоман.

Долгорукий вынул клинок из ножен, глазом знатока осмотрел его, снова вложил в ножны и вернул оружие противнику:

– Извещен, что вы сражались со мною честнее других, и было бы неблагородно с моей стороны лишать вас чести… Не огорчайтесь! В Петербурге вы будете нашим почетным гостем.

Ибрагим-паша видел, как уплывают вдаль корабли.

– Что предопределено свыше, то и будет… Кысмет!

Кысмет – это рок, а правоверный судьбе покорен.

Долгорукий въехал в улицы города, его встречала толпа. Люди, опустившись на колени, поднесли ему хлеб с солью.

– Благодарю! А городишко-то у вас хороший…

Кафа (будущая Феодосия) была освобождена – султан потерял лучшую гавань в Крыму. Корабли Гасана сунулись в бухту Балаклавы – но там уже были русские: приплыли в Ахтиар (которому суждено стать Севастополем) – а там русские пушки; тогда «крокодил» велел поднять все паруса и повернуть к Варне…

Кафа была переполнена добром и хламом, бурным весельем и трагическими бедами. Здесь русские солдаты повстречали немало земляков и сородичей.