Фатальная ошибка опера Федотова (СИ)

Такая Захарова мне дико непривычна, несмотря на последние ее демарши, я как-то привык к тому, что на меня эти глаза кукольные пялятся с вполне однозначным выражением ожидания и голода.

Она, даже когда издевалась или нахер посылала, все равно что-то такое вертела в голове, похоже, я на интуитивном уровне улавливал…

А вот сейчас — вообще нихера подобного.

Жесткая, ледяная стерва, замерла в моих лапах, словно замерзла в одно мгновение.

И мне дико хочется ее разморозить, вернуть обратно ту зайку-наивняшку, пусть и фальшивую, но привычную. Мою Захарову хочу! Обратно! Пусть издевается! Пусть таскает меня по каждому дутому поводу! Главное, чтоб не было этой криозаморозки в тоне и лице! А то дрожь продирает же!

Не слушая Захарову, пытаюсь растопить ледяную статую привычными способами: тискаю, жадно дышу в шею, умирая от сладкого, такого дурманного ее запаха, сглатываю слюну, короче говоря, веду себя, как первоклассный маньячелло, поймавший в парке зазевавшуюся студенточку.

И очень , просто очень жду, когда же она выдаст мне желаемую реакцию: поплывет, растает, хоть чуть-чуть подастся ко мне!

А она — ни в какую, блять!

Никак не реагирует, стоит, злобно сжав губы, лед под моими ладонями, лед!

Но врешь ведь, знаю я твой лед! Сейчас я его в пламень…

Бац!

От удара в голове — россыпь разноцветных искр! И следом за первой — еще одна! И еще! И снова!

А потом у меня дыхание пропадает!"

"Хриплю, отваливаясь в сторону, падаю задницей на монолитную кровать, укрытую темным атласным покрывалом, хватаюсь за живот, пытаясь раздышаться и понять, что это, блять, такое было???

Меня так не выносил даже пропущенный от придурка-Немого удар правой! А он умеет быть неожиданным, чемпион херов…

И сейчас мне одновременно очень, просто очень больно и удивительно.

Понимание, что это меня так Захарова отоварила, как-то не сразу в башку проникает. Места ему не находится там, одна боль и удивление главенствуют.

Немного наладив дыхательную систему, вскидываю голову к двери, ничего особенного не ожидая. Уверен, что Захаровой там уже нет.

Дикая баба.

Надавала мне по печени и свалила, наверняка…

И в очередной раз ловлю волну удивления, когда вижу аппетитную невысокую фигурку, прислонившуюся к двери.

Моргаю, калибруя  ракурс.

Лицо Захаровой непроницаемо. А вот в глазах… Лед. Чего жы ты так замерзла, мелкая дрянь?

— Отдышался, товарищ капитан? — спокойно спрашивает она меня.

Я открываю рот и поясняю, что отдышался. В матерной форме поясняю, не особенно подходящей для женских ушей. Но Захарова у нас не женщина. Она демон в юбке. Надо же… Спас когда-то на свою голову, вытащил из дерьма… А она мне за это… Вот за что? Трахнул не так? Так, вроде, все так… Сказал слова не те после секса? Ну так, пардон, был не в себе. Извинюсь. Залижу обиду. В прямом смысле.