Фатальная ошибка опера Федотова (СИ)

Какого хера она на меня так пялится? Какое она вообще моральное право имеет на это, учитывая обстоятельства и язык Карася, недавно побывавший у нее в ухе?

Нет, все же у баб никакой логики и в помине не найти.

Всю неделю бегает от меня, с Карасем плавает, позволяет ему… Блять, не думать, чего она там ему позволяет, а то папа расстроится, что не до конца мужиком воспитал.

Короче, Захарова ведет себя, как самая натуральная дрянь.

Это мне надо на нее так смотреть!

А ей краснеть и стыдиться!

И ни в коем случае не наоборот!

Злоба, затухшая было, переплавившаяся в холодную ненависть, которой только эта гадина и заслуживает, теперь с новой силой мчится по венам, ударяет в голову, и я делаю то, чего раньше никогда бы в жизни не сделал.

Скалюсь похотливо прямо в лицо Захаровой и поощрительно тискаю кожаную жопу кошки.

Та, радостно взвизгнув, тут же принимается скакать на мне с удвоенной энергией, тереться промежностью о мой пах, пытаясь пробудить там жизнь.

— Ох, ты какой горячий… — прокуренным голосом хрипит она, нацеливаясь опять присосаться к моей шее, словно голодный вампир, но я предусмотрительно держу ее на расстоянии. До такой степени я все же не рехнулся, чтоб снова подставляться под тошнотные облизывания, — сильный, сексуальный… Ты же из випа? Пошли обратно, я тебе отсосу.

Блять, сейчас стошнит.

И, судя по выражению лица Захаровой, не только меня.

Она не выдерживает нашего безмолвного поединка взглядами, что-то коротко говорит Карасю и резко встает.

Он тоже поднимается, выпускает ее из-за столика, по дороге мягко трогает за талию, что-то говорит на ушко…

Сука, у меня руки сводит прямо на латексной заднице Женщины-кошки!

— Ай, малыш! — пищит она, пошло хихикая, — такой сильный… Синяки будут…

Я не слышу ее. Я за Захаровой наблюдаю.

Она криво улыбается Карасю, кивает и выходит из-за стола.

Смотрю, как светлая макушка двигается в сторону туалетов, выдыхаю и избавляюсь наконец-то от балласта.

Резко скинутая на пол кошка шипит удивленно, но мне глубоко похуй на ее возмущение, у меня есть цель.

И эта цель только что зашла в бабский туалет.

Торможу возле, пытаясь прикинуть, как дальше действовать, оглядываюсь.

В заведении этом я не был, где тут что, понятия не имею."

"— Простите, Владимир Викторович, — меня деликатно трогает за рукав непонятно, как оказавшися прямо за спиной здоровенный мужик в строгом костюме. Смотрю на него, узнавая одного из тех, кого совсем недавно раскатывал на молекулы  в випе Солнечный-старший. Начальник охраны, Сергей, кажется.