Фатальная ошибка опера Федотова (СИ)

Я прикидываю, как именно буду с ней летать, и улыбаюсь с предвкушением…

Нет, есть все же в моей работе и свои плюсы…

На нервяке секс охуительный. Но такое надо только изредка практиковать. А то никаких сил не хватит.

Захарову однозначно буду на бумажную работу переводить… Или вообще… Нахер с пляжа, домой. Себе под бок.

Вот сегодня этим и займусь…

Мои хорошие, остался маленький эпиложек) Выдам завтра или послезавтра его.  А потом новинка! Не расходимся!

Эпилог

— Федотов, ты — сплошное разочарование, а не оперативник.

Свен смотрит на меня своим фирменным, “свеновским” взглядом, от которого у парней послабее нервный энурез случается. Я к этой категории не отношусь, естественно, у меня отцовская школа, как-никак. Но чуток нервничаю, этого не отнять.

Изо всех сил стараюсь это дело в себе спрятать, потому как Свен — тот еще хищник, страх чует на генном уровне.

И вот сейчас прямо вижу, как принюхивается, присматривается, пытаясь понять, произвело на меня его высказывание нужное впечатление, или нет?

Молчу, делаю рожу кирпичом, смотрю четко в переносицу вышестоящего начальства.

Хер ты чего поймешь, так-то!

Свен, видно, устав ждать от меня нужной реакции, выдыхает злобно, так что огонь через ноздри выбивается, клянусь, так оно и есть! Вообще не преувеличение ни разу!

И продолжает:

— Вот скажи, у тебя какое было задание?

— Задание выполнено, — начинаю монотонно бубнить я, — фигурант взят на горячем, со всеми доказательствами…

— По пунктам, блядь! Задание свое по пунктам! — рявкает Свен, прерывая мою попытку отбазариться сухой канцелярщиной.

Вздыхаю. Будет мне сегодня извращенный секс с проникновением в самые не предназначенные для этого места… Но куда деваться, когда начальство жаждет…

— Прикрытие оперативного агента, — принимаюсь перечислять я по пунктам, — осуществление визуального и аудио-наблюдения, при необходимости —  силовое вмешательство…

— При необходимости! — рычит Свен, — именно! А теперь объясни, какая была необходимость здесь? Агенту угрожала опасность?

Молчу."

"Очень сильно молчу.

И кулаки сжимаю.

Свен замечает эту мою “бессловесную коммуникацию”, как сказала бы моя дохера умная сестренка, и морщится.

А затем неожиданно падает на стул, сдуваясь, словно из него воздух выпустили внезапно. Прикуривает, выдыхает дым.

Я, глядя на это, чуть расслабляюсь. Может, сегодня без проникновения?

— Слушай, Федотов, — спокойным, мирным даже голосом начинает говорить Свен, — как мужик, я тебя прекрасно понимаю… Но ты в первую очередь оперативник. И она — тоже!

— Она в первую очередь моя жена, — твердо возражаю я, — и мать моего ребенка.