Фатальная ошибка опера Федотова (СИ)

По пути вызываю обычную полицию, потому как протоколы такие.

Много шума надо, чтоб наши неприкосновенные слуги закона не смогли воспользоваться своей неприкосновенностью. Шутка ли, притон такой, да под носом у властей! Ох, и натянут всех! Пока зачищаю, вяжу, записываю видео на всякий случай, чтоб адвокаты потом не сильно резвились. Все по правилам делаю.

Уж это Свен в башку в первую очередь вбил.

Шустрю, короче говоря.

И к тому моменту, когда пережравшая и окабаневшая охрана снаружи вчухивает, в чем дело, начинается уже маски-шоу по полной программе.

И мне остается только отдыхать.

Старательно икающая от стресса Захарова изображает обманутую в лучших ожиданиях невесту, я — случайно оказавшееся поблизости бревно, парни с отделения — профессионалов от розыска.

И только подъехавшая опергруппа ничего из себя не изображает. Им глубоко похер на наши реалии, они — столичные няшки и подчиняются Свену напрямую.

А мы с Захаровой — негласники, нам нельзя брать на себя ведущие роли.

Нам еще оборотней в погонах ловить по всей стране. Не дело, чтоб наши рожи на доске почета висели.

— Ты в город-то вернешься, Федот? — спрашивает Вадик, когда мы, сдав с рук на руки все разноцветье местного извращенского бомонда, выходим на улицу.

— Не знаю… — тяну я, — меня в командировку отправляют… На полгода…

Вадик понятливо кивает, не уточняя направление командировки. Не дурак, прочухал уже. Но будет молчать, не любит он в чужие дела лезть.

— А Захарова попала, да? — говорит он, — захотела легкой жизни…

Разговор про Захарову я тоже не поддерживаю, только щурюсь с предостережением. Не твое дело это, Вадик…

— Попрут, наверно, теперь ее… — не ловит мух приятель.

— Ничего, найдет для себя варианты, — обрубаю я разговор, — ладно, я поехал. Еще к родным надо заскочить.

— Слушай… — тормозит меня Вадик, — а ты ее трахнул все же? Или нет? Если нет, то, может, я утешу…

В следующее мгновение он с воплем летит в ближайшую тую, а я философски встряхиваю кулаком.

— Бля-а-а… Федот, сука… — стонет Вадик, барахтаясь возле деревца, — сказать по-простому нельзя было?

— Это было по-простому, — отвечаю я, — если бы не по простому, мы бы с тобой не говорили сейчас. Да хватит стонать уже, я тебя только толкнул слегка…

— Машина ты бешеная…

— Бывай, Вадь… — прощаюсь я, — языком зря не мели…

— Да пошел ты…

Я иду к выходу со двора, где вовсю уже развернуты следственные мероприятия, куча важного народа с выражениями значимости на мордах лазит, а чуть в стороне — парочка машин местных журналюг пристроилась.

Линять надо.

Захарова уже давно смылась под предлогом шока и траура по порушенной семейной жизни.

У нас с ней еще будет отдельный разбор полетов, серьезный очень.