Фартовый город

Азвестопуло хохотнул:

— Да шучу я, шучу. Ты чего такой серьезный? Вино там, столовое вино. Шинкарям продадим.

— А патент у них на это есть?

Грек бросил папиросу, наклонился к служивому и спросил:

— Тебе какое дело? Нахичевань ведь не твой участок?

— Ну, не мой.

— Вот тогда кури да помалкивай.

Городовой козырнул и пошел прочь вдоль Степной улицы. Телега покатила дальше. Когда отъехали саженей за сто, Добудогло уважительно произнес:

— Ну у тебя и невры!

— А ты оробел, что ли?

— Так ведь того… у нас мертвяк. Попались — что бы говорить стали?

— Запомни, брат, важную вещь: никогда никого не бойся. Никогда и никого. И тогда бояться будут тебя. Понял?

Расправа новенького с грозным Ханом Иваном произвела на стодесятников большое впечатление. Особенно их удивило, что тот заранее предупредил противника, а не напал на него внезапно.

— Зачем ты это сделал? — спросил у грека атаман.

— Из самоуважения.

— Чего-чего?

— Я себя уважаю. Могу, конечно, в спину ножик сунуть, когда это требуется для дела. Но здесь не тот случай. Хан Иван не хуже тебя или меня, он такой же фартовый. Если и заслужил смерть, то в честном бою.

Цецохо покрутил пальцем у виска и отошел. Но остальные беглые оценили ответ новенького. Его авторитет сразу вырос, и это уязвило Авцына. Сергей почувствовал, что Герасим недоволен. Жил не тужил, был вторым человеком в банде. Тут вдруг пришел невесть кто и оттер его на третьи роли.

Титулярный советник высказал свои опасения начальнику, когда они встретились у Борзенко. Лыков отнесся к его словам всерьез.

— Остерегайся есаула. Есть люди вроде бы ничтожные, ты их недооцениваешь. Но, будучи ничтожными в душе, они очень опасны.

— Я понимаю. Авцын как раз такой.

— Сблизься с атаманом, стань незаменимым, — посоветовал коллежский советник. — Незаменимого Герасим тронуть не посмеет.

— Мы… То есть не мы, а я…

— Ты?

— Да, я собственной персоной. — Сергей ткнул себя пальцем в грудь. — В общем, запланировал я вторжение в Ростов, как мы и договаривались. Начнем с винно-бакалейных лавок, их в городе чуть не полсотни. Мне приглянулась лавка Ирода, что в конце Сенной улицы.

— Какого еще Ирода? — удивился коллежский советник.

— Фамилия такая у человека.

— Как можно иметь такую фамилию? Он что, нерусский?

— Звать Кирилл Семенович, — пояснил «демон». — Да его за одну фамилию следует грабануть!

Но Лыков запротестовал:"

"— Вдруг бедолага лишь этой торговлей и живет? А вы его ощиплете. Фамилия тебе, вишь, не понравилась. Нет, я против. Пограбьте лучше пивные Чурилинского завода. Их полно, от наследников не убудет…

Пивной завод наследников Чурилина славился на всем Юге. В Ростове-на-Дону он имел одиннадцать лавок, разбросанных по всему городу. Из них на Сенном рынке стояли аж три.