Фарфоровая жизнь

Завернув за угол, Реутов увидел освещенные стекла в двери помещения, где производилось вскрытие, и подумал, что попасть домой ему сегодня, наверное, не светит.

Реутов вошел в дверь, но Петровича не обнаружил. Труп по-прежнему лежал на металлическом столе, грудная клетка его уже была вскрыта.

Что-то мелькнуло за спиной Реутова, он почувствовал движение воздуха, и в шею словно пчела ужалила, а мир вдруг погас, исчез, сомкнулся над головой, как болотная вода. Падая, Реутов успел увидеть Петровича, лежащего на полу, а зеленая рабочая пижама патологоанатома была на груди абсолютно черной от крови.

– Мы не знаем, что за вещество ему вкололи. – Врач смотрел на Соню виновато, а ее сердце сжималось от тревоги и беспокойства. – Но мы делаем все возможное.

Клиника суперсовременная, и конечно же, Соня знает: врачи делают все возможное и невозможное, чтобы вернуть Дениса, но пока он лежит как мертвый, и только линии на мониторах указывают, что он еще жив.

– Он самостоятельно дышит, а это немало. Второму так не повезло. – Врач вздохнул. – Сейчас у него возьмут кровь, проведем анализ и выясним, что ему вкололи.

Врач отошел от двери палаты, пропуская молодую докторшу. Видимо, это она должна взять у Дэна кровь на анализ, медсестре не доверили. Что ж, это правильно.

Кто-то тронул плечо Сони – это отец, но она никак не отреагировала на его присутствие.

Соня стояла у стеклянной стены, уткнувшись лбом в стекло, отделяющее палату Дэна от остального мира. Она уже знала, что Денис жив по чистой случайности, просто один из экспертов-токсикологов зашел в морг, чтобы забрать сумочку убитой женщины, которую отчего-то не передали в их отдел на месте преступления. Он немедленно оценил обстановку и тут же поставил Денису капельницу, очищающую кровь и стимулирующую сердечную деятельность, соорудив ее из того, что нашел на полках. А вот второй человек, находящийся в морге, пожилой патологоанатом, – был убит, застрелен, и труп, который он вскрывал, пропал из морга.

Соня знала, что отец прилетел в больницу, как только стало известно о несчастье. Много раз он уговаривал Дэна бросить работу, предлагал завидную должность в своей компании, но безуспешно. Как он сам родился бизнесменом, так и Денис Реутов родился, чтобы стать полицейским, и никем другим быть не мог и не хотел. Дмитрий Афанасьев уважал выбор зятя, при этом понимая, что работа его сопряжена с риском. И как в доме повешенного не говорят о веревке, так в их семье не говорили о возможных опасностях, подстерегающих Дениса на работе.

Но они были, эти опасности. И Афанасьев всегда знал, что этот день когда-нибудь наступит. Когда-нибудь Соне позвонят и сообщат… Афанасьев боялся даже думать, что будет с дочерью, когда это случится.