Фарфоровая жизнь

Вид этой женщины, а более того – то, что негодяи сотворили с ребенком… К некоторым вещам привыкнуть невозможно. На момент моего приезда в дом там находились муж жертвы и его малолетняя дочь, у которой были явные признаки избиения и изнасилования, но осматривал ребенка не я, она в тот же день была направлена в отдел экспертизы к судебному врачу.

Гостищев прервался, чтобы воспользоваться ингалятором, и продолжил:

– Ночью я подготовил тело к вскрытию. Это была здоровая и красивая женщина, она бы прожила много лет, если бы не стала жертвой преступления. И я уже сделал первые поверхностные надрезы, когда в зал, где проводилась аутопсия, вошел незнакомый мне человек. Он заявил, что тело вскрывать не надо и я должен подписать уже готовый протокол вскрытия. Прочитав протокол, я понял, что дело хотят представить несчастным случаем. Этот человек сказал, что все уже решено, виновные наказание понесли, и ради девочки, которая может не вынести разбирательства, нужно все замять. Этот человек заплатил мне деньги, и я их взял.

Гостищев опустил голову и снова отпил из стакана.

– Мне были очень нужны деньги. Мы с сестрой хотели съехаться, оставив свои квартиры детям – мы как-то одновременно овдовели, и портить жизнь детям не хотелось, как и стариться в одиночестве. Я взял эти деньги, рассудив, что не я, так кто-то другой подпишет этот проклятый протокол. Мы с Лидой купили квартиру и переехали, но дело в том, что я так и не смог простить себя за совершенное преступление. Да, о нем не узнали, но я-то знал! Тот человек велел мне привести тело в порядок, чтобы его можно было похоронить и у собравшихся на похороны не возникло вопросов. И тогда я решил: не может такое преступление остаться нерасследованным. На месте преступления я заметил следы крови, которые не могли принадлежать ни жертве, ни тем более – девочке. Кровь не замыли, и ее было столько, что люди, которые ее потеряли, не могли выжить. Пятен было два – в детской спальне, а значит, в том доме убили двоих, и трупы убрали до моего приезда. И я почему-то решил, что рано или поздно, а это дело снова всплывет, и нужно сохранить как можно больше улик. А потому, используя подручные средства, я забальзамировал тело убитой женщины, опознанной как Анна Штерн. Не знаю, насколько эффективным оказался мой метод, а потому сообщаю: женщину избивали, кожа на правой руке была сильно обожжена, грудь и шея имели следы сигаретных ожогов, скуловые кости сломаны, пальцы левой руки тоже сломаны, как и правая глазничная кость – тот, кто ее бил, возможно, был левша. Следов сексуального насилия не было. По моему мнению, все эти повреждения не могли стать причиной смерти, но, судя по синюшности вокруг рта убитой, она умерла от сердечного приступа, вызванного сильнейшим потрясением.