Невеста фараона

Так люди не спасаются. Так люди тонут. Я тонула. Я! Тонула! Сверху меня накрыла тень. Потом вода над головой взорвалась и на меня упал Ахмес. Ну, круто! Наконец-то он меня убьет. И как я сразу не поняла его намерений? В этом ведь и был план. Отравить не смог, так теперь утопит.

Глава 12. Танеферт

Меня сотрясали спазмы пока тело извергало из себя мерзкую жидкую смерть.

— Принесите еще полотенец! — неприятно орали над ухом, — Её всю трясет! Вызовите медичку?

Меня накрыли чем-то теплым и слава Пта сухим. Щеке тоже было тепло и уютно, хотя телом я лежала на дорожке из твердого материала.

— Даша! — лицо Романова оказалось совсем рядом. Ну да, это он меня обнимает, это его ладонь придерживает мою голову.

— Какого черта, Измайлова? Ты что плавать разучилась?! — где-то высоко надо мной сотрясали воздух громоподобные раскаты. Это бушевал наш тренер."

"Я поморщилась, чем привела Романова в восторг. Он широко и радостно улыбнулся. И порывисто потянул меня к себе, чтобы заключить в объятия. Но поняв, что вокруг нас полно народа, замер. А жаль, сила восстанавливающих объятий мне бы сейчас не помешала. Хотя тут люди вообще не понятно зачем обнимаются. У них это даже называется как-то несерьезно «обнимашки». На самом деле объятия это прекрасный способ передать человеку часть свой жизненной силы. Что за необразованный мир?!

Я вдохнула, радуясь, что все еще могу это делать. Правда изнутри слегка болело горло и совсем чуть-чуть грудь. Нет, мне определенно нужно кого-то обнять. Чтобы восстановиться побыстрее. Я посмотрела в глаза Романову и прошептала:

— Это ведь ты меня спас?

— Ну… — он почему-то растерялся, покраснел даже.

Крупная капля упала с его челки мне на нос. Я улыбнулась. А потом сделала то, ради чего вообще затеяла этот разговор. Я сказала тихо:

— Спасибо! — и, обвив его руками, прильнула щекой к его груди.

И все вокруг стихло. Только стук его сердца. Сначала редкий, словно неуверенный, потом все громче и громче, чаще и чаще. Его сильные руки прижали меня к нему еще крепче. А из его груди вырвался судорожный выдох.

— О! — понеслось над нами не то удивленное, не то одобрительное.

Но мне сейчас было все равно. Мое сердце быстро подстроилось под бешенный ритм его сердца. Наши тела слились, и его сила потекла в меня живительным потоком. Я закрыла глаза, жмурясь от удовольствия.

— Романов! Ты совсем охренел! — совершенно не кстати встрял тренер, — Кончай тут обжиматься! Измайлова! Идти можешь?!

— Это вряд ли! — заржали над нами.

Серьезно! Что им кажется смешным?

Пришлось оторваться от Романова. Мне снова стало холодно, несмотря на несколько полотенец, которыми меня обмотали с головы до ног.

— Эй! Даша! — требовательная лапища постучала по моему плечу. Я подняла голову.