Невеста фараона

Сбежала, бросила хозяйку на произвол судьбы.

— Ты должна быть осторожнее во дворце, Танеферт, — он слегка замедлился и пошел вровень со мной, — Не ходи тут в одиночестве.

— А то что? Тебе будет сложнее меня убить, если не сможешь отследить, где я?

— Если бы я хотел тебя убить, я сделал бы это еще в праздник Ренепет. В ту же ночь…

Он запнулся, а у меня внезапно закончился воздух в груди. Вот так просто он признался, что убил моего отца. Хотя кому нужны его признания! Точно не мне. Я знаю, как было дело. Сейчас попыталась взять себя в руки. Чувства Танеферт, которые поднимаются из ее Ка и затапливают меня с головой всякий раз, когда речь заходит о ночи Ренепет, трудно контролировать. Их много, и они очень горячие: гнев, боль, горечь, страх. Надо немного подождать. Только спустя долгую минуту я снова смогла вдохнуть. И ответить:

— Тогда ты рассчитывал взять меня в жены. И без борьбы заполучить власть над городом, объединив два враждующих клана. А что теперь, когда ты понял, что я ни при каких обстоятельствах за тебя не выйду?

— Ни при каких обстоятельствах? — не понравилось мне, как он хмыкнул.

— Даже если почувствую, что люблю тебя. Я лучше себя убью! — выпалила я, понимая, что это не мои мысли. Они принадлежат Танеферт. И тут до меня дошло, — Ты специально, да? Тебе не нужно ничего делать. Ты просто ходишь вокруг, строишь мне глазки и ждешь, пока я сама себя возненавижу настолько, чтобы кинуться в Реку с крокодилами?

— В этом есть смысл, — его рука по-хозяйски обвила мою талию."

"Я попыталась вырваться, но куда там. Сила Ахмеса в несколько раз превосходит мою. В своем теле я может еще и попыталась бы посопротивляться, но Танеферт совершенно не готовила себе к дракам. Не знаю, в каком коконе она существовала до этого. Если бы вокруг меня жили убийцы, если бы родная мать подарила мне в пять лет животное, способное почувствовать яд в еде и напитках, я бы точно озадачилась обучиться какой-никакой самообороне. Хотя бы нескольким приемам. А Танеферт посвящала себя исключительно храмовым танцам и приготовлению отваров. И как она дотянула до своих лет?

Мы прошли еще один коридор с расписными стенами и снова оказались в просторном зале с пышной цветущей растительностью в больших горшках, с бассейном и раскиданными вокруг него подушками.

— Срежем тут, — Ахмес повел меня по кромке бассейна, распинывая с нашего пути разноцветные подушки.

А я подумала, что раз уж он так отнекивается от участия в покушении на меня, то может быть была ни была…

— Ахмес, ты знаешь, где тут можно перекусить? Умираю от голода!

Он замер, рука его прямо окаменела на моей талии. Как будто я предложила что-то совершенно неприличное. Прямо из ряда вон.

— Что?! — я смело посмотрела ему в глаза.