Кольцо фараона

Шильдой обычно называют табличку, которую прикрепляют к станкам, к папкам, к портфелям и на которой пишут что-то либо возвышенное, либо пояснительное. Получается, что шильда везде ко двору и везде она нужна. А сейчас нужно проверить моего слугу в деле.

Задумал я нанести визит к моим обидчикам и потребовать возмещения всех нанесенных мне моральных и материальных убытков. Вместе с Францем мы организовали пост наблюдения на опушке леса. Примерно где-то часов девять утра из мызы выехала повозка в сопровождении одного всадника. К повозке были привязаны две оседланные лошади. Похоже, что я зацепил двух разбойников, да так, что им трудно ехать на лошади. Может быть, раны и не сильно опасные, но в антисанитарных условиях и без надлежащего медицинского ухода они могут стать и причиной смерти. У меня есть с собой запас антибиотиков на всякий случай. Тогда об антибиотиках еще ничего не знали. Все лечение состояло в промывании раны, прикладывании к ним различных трав, настоев, а то и просто засыпании порохом или прижиганием раскаленным металлом, а потом наложением повязок. Часто в боях гибло меньше людей, чем потом умирало от ран.

Мы еще понаблюдали за мызой пару часов и поехали к дому совершенно открыто. Франц сидел за моей спиной с дубиной в руках. Одежда его была в таком состоянии, что его смело можно было назвать просто оборванцем, каких много шаталось по дорогам того времени.

Глава 9

Подъехав к мызе, которую можно было назвать и хутором, и заимкой, и отдельно стоящим домом, я привязал лошадь к высокому забору и мы прямо с лошади перемахнули через него. Я с обнаженной шпагой шел впереди, сзади с дубиной шел Франц. Без стука я открыл дверь и вошел в большую комнату, где я был вчера.

- Хозяин, твою мать, - громко закричал я, - выходи, иначе я сожгу твою богадельню.

Испуганный хозяин в переднике вышел из подсобного помещения и, увидев меня, повалился на колени:

- Сударь, не губите нас, - запричитал он, - мы люди подневольные и делали то, что нам прикажут. Марта, иди, кланяйся нашему благодетелю.

На лице Марты я не видел никакого раскаяния. Что-то мне кажется, что главным идеологом этого разбойничьего вертепа была она.

- Вот так, хозяин, - сказал я, - ты должен возместить мне стоимость испорченной одежды и выплатить штраф за вероломное нападение в твой харчевне.

- Что вы, ваша светлость, откуда у нас деньги, - скороговоркой зачастил хозяин, - у нас все натуральное, что и получим, то сразу отдаем в виде налогов в магистрат...

- Не слушайте его, сударь, - прошептал мне на ухо Франц, - сейчас мы немного подумаем и найдем, где он прячет все ценности.