Фарамунд

Ты получила гораздо больше, чем намеревалась получить! Помнишь, мы говорили с тобой... и прикидывали, чего ждать? Что же еще?

Она молчала, омертвев до глубины сердца. Каждое слово доброго любящего дяди вонзалось как раскаленный гвоздь. Все верно, она сама сказала тогда, что пришла только из-за наследника. Проклятая гордыня не позволила сказать правду. А правда настолько ужасна, что сама страшится произнести ее вслух, оформить в ясные нелживые слова...

И вот теперь... или тогда, умолчав, не сказав правды... хуже того — прикрывшись ложью, она не только снова отрезала путь, но и расширила пропасть новым враньем. Теперь она даже в глазах любящего дяди — холодная расчетливая тварь, что по расчету пошла замуж за идущего от победы к победе конунга, по расчету легла с ним в постель...

Сдавленный стон вырвался из сомкнутых губ. Но что дядя, он всегда поймет и простит, она для него все та же малышка, что забиралась к нему на колени и дергала за усы, но и ее муж, доблестный Фарамунд, тоже думает именно так...

Стон повторился, уже громче. Тревор взглянул с тревогой:

— Плохо себя чувствуешь? Позвать служанок?

— Не надо...

— Может, лекаря?

— Дядя, что мне делать, — вырвалось у нее. — Что делать, дядя?

В глазах щипало, комнату заволокло пеленой, словно она видела ее сквозь стену дождя. Затем запруда прорвалась, она ощутила свои мокрые щеки, а слезы покатились градом. Она не всхлипывала, как простолюдинка, не ревела, спина ровная, плечи прямые, но слезинки спешили одна за другой сверкающими жемчужинами, оставляя на щеках блестящие дорожки, капая с подбородка на грудь.

Тревор торопливо встал, привлек ее к себе. Она уткнулась ему в грудь, длинные седые усы щекотали ее лицо.

— Дядя! Я знаю, что прошу тебя сделать для меня просто... просто невозможное! Но я прошу тебя съездить к нему еще раз. Последний раз! Передай рексу, что я, Брунгильда Белозубая, его жена перед людьми и перед Богом, которую он взял в жены в присутствии свидетелей... желаю его увидеть немедленно!

Тревор погладил ее по голове, но неожиданно она отпрянула, выставила перед собой ладони.

— Девочка моя, — выдавил Тревор. — Рекс сейчас... где он сейчас? Собрав пополнение, он двинулся с ним к южным рубежам. А там если не война, на зиму и там многое затихает, то пограничные схватки, мелкие бои. Он не сможет покинуть войско! Это я тебе говорю, как старый воин. И не требуй невозможного, умоляю тебя.

— Дядя, — повторила она. — Я не требую, чтобы он оставил войско ради меня. Я хочу лишь, чтобы он приехал ко мне на самое короткое время. Чтобы повидался! Нам нужно поговорить. Нам очень нужно поговорить!

Она разволновалась, кровь бросилась в лицо. Тревор выглядел совсем несчастным. Брунгильда чувствовала, как горят ее уши, грудь вздымается все чаще.