Фарамунд

Ступеньки затрещали под его весом. Брунгильда выбежала навстречу. В огромных расширенных глазах был страх и жадное нетерпение.

— Ты его отыскал?

— Здравствуй, моя девочка, — ответил он. — Сейчас я собью пыль, чуть промочу горло... Ну, перекусить бы тоже не мешало...

— Дядя! — вскричала она. — Я послала слуг разогреть мясо и принести самый большой кувшин вина, как только услышала стук подков твоего коня! Но пока мясо греется, скажи, ты хоть отыскал его?

— Да, — сказал Тревор довольно, — хотя это было нелегко. Он и здесь двигается как молния. Но по его следу всегда поднимается молодая поросль героев!

Когда накрыли стол, он жадно ел, запивал вином, снова хватал мясо и запихивал в рот, словно голодал пятеро суток. Зубы у него сохранились хоть и чуть сточенные, но крупные, как у коня, так что мясо исчезало как в бездне, а кости трещали, вылетали на середину стола мелкими сухими осколками.

— Дядя, — сказала она умоляюще. — Дядя!

Он вытер масляные губы тыльной стороной ладони, перевел дыхание.

— Ладно, ладно. Я сказал все. Он выслушал очень внимательно.

— И... и что ответил?

Тревор снова долго пил, вытирался, на этот раз Брунгильде почудилось, что дядя просто подбирает слова помягче.

— Он ответил, что... Брунгильда! Словом, он сказал, что если твой единственный визит на его ложе оказался таким успешным... что если ты сумела рассчитать все настолько точно, то ты наверняка рассчитала так же хорошо и остальное.

Она спросила помертвевшими губами:

— Что? Какое?.. О чем он говорит?

Тревор пожал плечами."

"— Не знаю. Тебе виднее. Ты всегда была самая умненькая из всей семьи. Наверное, речь идет о твоем будущем. И о будущем твоего ребенка.

— О будущем? — переспросила она беспомощно. — Дядя, я ничего не понимаю...

Тревор сказал уважительно:

— Этот разбойник... прости, этот конунг, без меры благороден и мудр. Твой отец нуждался в укреплении своего племени, Фарамунд это сделал: теперь никто не смеет угрожать нашим землям, а земледельцы пашут безбоязненно. По чести говоря, сам Фарамунд не так уж нуждался в союзе с благородным семейством. Его собственная мощь росла настолько быстро, что уже тогда никто не посмел бы назвать его человеком неблагородного рождения. Ты не хотела пускать на ложе... прости, это все знают, он не настаивал на своем праве, хотя я не знаю мужчину, который так совладал бы с собой!.. Но когда ты решила, что пора закрепиться... мудрое решение!.. как мать наследника, он сделал все, чтобы выполнить твое желание... хе-хе, прости!.. и теперь ты носишь под сердцем...

Он умолк на минутку, припав к кувшину с вином. Брунгильда сказала с нажимом:

— Ношу его сына!

— Наследника, — поправил Тревор. — Теперь твое положение как нельзя прочно. Ты получила все, что хотела.