Фарамунд

Фарамунд спросил быстро:

— Кто там?

Клотильда сказала негодующе:

— Да парнишка с ними был! Когда начали рубить последних, он выскользнул, сиганул на это дерево!

Фарамунд окинул взглядом высокий гладкий ствол, совершенно без сучьев, как у всякой сосны, выросшей в густом лесу, когда первые ветви начинают расти на самой вершинке.

— Зачем тебе этот парнишка?

— У тебя других вообще нет, — отпарировала Клотильда, словно разговаривала не с могущественным рексом, а с парнем из соседнего дома. — К тому же... он не воин. А такие всегда больше знают.

Фарамунд ощутил, что в груди тревожно екнуло.

— Ты права, девка... Как он туда взобрался?.. Силен! Стрелами не пробовали?

— Ловит! Еще и смеется, гад.

Фарамунд бросил отчетливо:

— Срубить.

Несколько человек с готовностью взялись за топоры. Видимо, это были неудачливые стрелки, ибо стук топоров пошел частый, дерево начало вздрагивать от ударов.

Фарамунд выждал, сделал знак приостановиться, крикнул в тишине:

— Эй, на дереве! Слезай.

После паузы из-за веток прозвучало:

— Зачем?

— Рухнет, придавит, — объяснил Фарамунд.

— Меня смерть не страшит, — последовал гордый ответ.

— Не смерть, — объяснил Фарамунд безжалостно. — Тебя придавит, ты останешься калекой. Будешь ползать в пыли дорог с перебитыми ногами и сломанной спиной.

Ответа не было, топоры застучали с удвоенной силой. Затем с высоты прозвучало:

— А если слезу?"

"— Может быть, убьем сразу, — объяснил Фарамунд. — Может быть, сперва сами искалечим, изувечим, натешимся, а потом убьем. Но... может быть, ты останешься цел и невредим.

После паузы, когда один из воинов, не дождавшись решения, уже врубился острым лезвием в ствол, сверху прозвучало:

— Рискну.

А внизу, не выпуская топоров из рук, попятились, встали в круг. С дерева быстро спускался молодой парень, худощавый, в драной полотняной рубашке и кожаных штанах. Вехульд ухватил его за шиворот раньше, чем подошвы коснулись земли.

Правая щека парнишки была в потеках смолы, туда налипли чешуйки, делая щеку похожей на спину толстой змеи, а в волосах, тоже тронутых сосновой смолой, торчали зеленые иголки и перья.

Фарамунд спросил нетерпеливо:

— Ты служишь римлянам? Морда у тебя смышленая. Если ты уже знаешь, кто я, то догадайся, что я ищу. Не ответишь...

Он кивнул Вехульду. Тот пригнул парня, заставив опуститься на колени, ухватил за волосы и пригнул голову к земле. Парень слышал, как вжикнул меч, покидая ножны.

— Ты хочешь отыскать похитителей Лютеции, — торопливо прокричал он. — А я знаю, куда ее повезли...

Вехульд отпустил его волосы, не дожидаясь знака от рекса. Парень вскинул голову. Глаза живые, отметил Фарамунд, хитрые. От страха быстро переходит к надежде. До самой последней минуты не верит, что с ним что-то случится.