Фантастика

– Ее голос с каждым мгновением делался всё тише. – Не знаю, почему, но я это чувствую. Нет, знаю. Наверное, потому что это было бы предательством. Прощай. Слушай мелодию, в ней ответ».

И больше он не услышал ни слова. Может, из-за музыки. Проклятый саундтрек зазвучал громче и окончательно заглушил голос Анны.

«Какой ответ? Зачем мне мелодия, если нет тебя? Анна! Анна! Отзовись!».

Лишь когда снизу застучали, Роберт понял, что кричит в голос.

С той секунды, когда Анна умолкла, Дарновский не мог ни сидеть, ни стоять. Его бросало по комнате, он натыкался на стены, бормотал что-то бессвязное.

Находиться в доме, где ее больше никогда не будет, было невыносимо.

Он сам не помнил, как вывалился из подъезда. В руке болтался брелок с ключами от «гольфа».

Правильно! Ехать, куда глаза глядят. Зрение почти восстановилось – во всяком случае, в темноте и через очки видно было почти нормально.

Никогда еще Роберт не гонял по Москве на такой скорости, не соблюдая никаких правил.

Но и Москва такой еще не бывала. Ни одного гаишника на совершенно пустых улицах. Мертвый безлюдный город, лишь жутким голубым сиянием светятся окна. Все свихнулись, никто не спит – смотрят телевизор.

Проносясь по Садовому кольцу, Роберт увидел толпу. Там орали, чем-то размахивали, посреди мостовой пылал троллейбус.

Он объехал сумятицу стороной, ему ни до кого не было дела. Безумная, прерывистая мелодия гнала его вперед, вперед, вперед.

Все вокруг рехнулись. Всеволод Игнатьевич со своими Мигрантами, москвичи, CNN. Даже Анна.

Когда человек вдруг сознает, что он один – нормальный, а все остальные психи, это уже диагноз.

Роберт Лукич, вы чекалдыкнулись на всю крышу. И, возможно, уже давно.

Улица начала расплываться, словно бы подтаивать. Снова атропин, подумал Дарновский, а потом сообразил: это он плачет.

О ком? О чем?

Об Анне? Нет, ее жалеть незачем. Она всегда знает, как поступать. Не женщина, а скала, не сдвинешь.

О себе? Себя не жалко.

О Даре, вот о чем он плакал."

"Как ты распорядился своим Даром, кто бы тебе его ни дал – Бог, которого нет, инопланетяне, которых тоже нет, или сотрясение мозговых клеток? Ты мог проникнуть в тайны человеческого сознания и подсознания, стать гениальным психотерапевтом, утешителем страдающих или голосом безгласных, а вместо этого десять лет рылся в навозной куче, выклевывая оттуда жалкие крохи. А может быть, истинным Даром было вовсе не умение копаться в чужих мыслях, а Мелодия?

Словно в подтверждение, саундтрек взорвался еще более неистовым, прямо латиноамериканским ритмом.

Вот и музыка тоже свихнулась – чему она радуется? Психу-одиночке жить на свете незачем. Еще поддать газу, и на первом же крутом повороте всё закончится. Мелодия оборвется, и продолжения не будет.