Фантастические звери и места их обитания

Это оказалось ошибкой, в чем глава Совета и убедился, к огромному своему огорчению. На встречу явилось несметное число гоблинов, которые привели с собой толпу всевозможных прямоходящих существ. Батильда Бэгшот рассказывает об этом в своей «Истории магии»:

Шум стоял невообразимый: писк дириналей, стенания авгуреев, бесконечная пронзительная песнь фвуперов. Волшебники и волшебницы пытались сосредоточиться на чтении документов, а вокруг них, болтая и хихикая, вились пикси и феи. Около дюжины троллей разносили мебель в щепки своими дубинами, а вурдалаки шарили по всему залу в поисках детишек, которых можно съесть. Глава Совета встал, чтобы объявить заседание открытым, поскользнулся на кучке помета глиноклока и, ругаясь, выбежал вон.

Как мы видим, хождение на двух ногах еще не гарантирует того, что данное магическое создание сможет или захочет интересоваться государственными делами. Бердок Малдун разочаровался в своих идеалах и зарекся на будущее приглашать в Совет каких-либо представителей магического сообщества, кроме волшебников."

"После Малдуна Совет возглавила мадам Эльфрида Клегг. Она попыталась дать новое определение «существа», надеясь установить более тесные связи с другими видами магических созданий. Мадам Эльфрида объявила, что «существа» — это любые создания, говорящие на человеческом языке, и пригласила на очередную встречу всех, кто способен вразумительно объясняться с волшебниками. И на этот раз тоже возникли проблемы. Тролли, которых гоблины обучили произносить несколько простых фраз, вновь разнесли зал Совета. Джарви бегали вокруг стульев, кусали и царапали ноги присутствующих. Тем временем большая делегация привидений (при Малдуне их не пустили на Совет на том основании, что они не прямоходящие, а прямоскользящие по воздуху) в знак протеста покинула собрание, возмущенная, как они выразились впоследствии, «бесцеремонным предпочтением, оказанным нуждам живых в ущерб желаниям мертвых». Кентавры, которых при Малдуне относили к «зверям», а при мадам Клегг причислили к «существам», вообще отказались участвовать, протестуя против несправедливого исключения русалок, неспособных вне воды разговаривать на каком-либо языке, кроме русалочьего.

Только в 1811 году было найдено определение, которое большинство волшебников сочли приемлемым. Гроган Стамп, вновь назначенный министр магии, постановил, что «существо» — это «любое создание, достаточно разумное, чтобы понимать законы магического сообщества и участвовать в создании этих законов»[3].