Фанера Милосская

– Но у Кристи опять челюсть заболела!

– У нее во рту обнаружились характерные язвы, свидетельствующие о терминальной стадии процесса, – монотонно объяснял Сергей Леонидович. – Сейчас остается лишь облегчить ее страдания, но я не имею права выписать сильнодействующие наркотики, и тут, понимаете…

– Да говорите, вашу мать! – потеряла способность сдерживаться Кристина. – Что с Беаткой? Как ей можно помочь?

Сергей Леонидович не обиделся на грубость. Налил в стакан воды и протянул Кристине:

– На хрен мне ваша газировка! – пошла вразнос Рыбникова.

– У вашей подруги редчайшее заболевание, – загудел врач, – в мире насчитывается всего несколько человек с подобной патологией. Болезнь Сомари – Вильсон.

– Чего? – разинула рот Кристя.

– Названа по имени двух врачей, которые первыми описали ее симптомы, – тоном преподавателя продолжал Сергей Леонидович, – она относится к иммунным нарушениям. Лечить ее не умеют. Лекарства от нее не существует.

– Может, антибиотики? – робко предложила Рыбникова.

– Они не помогут. Как правило, процесс развивается годы, – сказал Сергей Леонидович, – десятилетия. Врачи плохо умеют диагностировать эту болезнь, часто путают ее со СПИДом.

– Так это не ВИЧ! – обрадовалась Кристя. – Значит, Беатка еще будет жить? Сами сказали, десятилетия пройдут!

Доктор с откровенной жалостью посмотрел на Рыбникову.

– Ваша подруга умирает. Она больна очень давно, скорей всего, с детства. Язвы во рту – свидетельство скорого конца. Я писал диплом по болезни Сомари – Вильсон, поэтому и смог поставить диагноз.

– Беатку ничего не беспокоило, кроме зуба! – заголосила Рыбникова.

– Сейчас у нее появятся боли, – «успокоил» ее Сергей Леонидович, – очень сильные. К сожалению, наркотиков ей не дадут. Сомари – Вильсон нет в списке на получение этих препаратов. Будь она онкологической больной, вот тогда получила бы все.

– Что же делать? – прошептала Кристя.

Сергей Леонидович развел руками.

– Увы… Человечество пока не знает средств борьбы с этой напастью. И еще одно.

– Ну что? – испытывая давящую усталость, поинтересовалась Кристина. – Неужели еще не все плохое сообщили?

– Обязан предупредить вас: данных о том, как распространяется Сомари – Вильсон, нет, – резко сказал Сергей Леонидович. – Одни исследователи считают, что происходит генетический сбой. В семьях, где удавалось диагностировать патологию у одного члена, как правило, не было долгожителей, кровные родственники умирали, не дожив до сорока лет. Другие ученые полагают, что Сомари – Вильсон вызывает вирус, то есть можно заразиться при тесном общении.

– Как гриппом? – жалобно уточнила Кристя.

– Ну, думаю все же, воздушно-капельным путем болезнь не передается, иначе бы эпидемия Сомари – Вильсон охватила земной шар.