Фамильное древо

Тело слегка ломило, и сильно хотелось пить. К счастью, вчера кто-то из слуг догадался оставить на столике графин с водой и одинокий стакан на маленькой кружевной подставке, чем я не замедлила воспользоваться.

Отсутствие окон дезориентировало, не давая понять, сколько времени; старомодные часы над столиком остановились и упрямо показывали четыре утра. Мне почему-то подумалось, что это, должно быть, время, когда ушел Третий - и эта абсурдная мысль стала последней осознанной.

Потом меня скрутила нестерпимая, невозможная - и до ужаса знакомая боль в самом низу живота.

Ворвавшаяся в комнату тетушка застала меня скорчившейся на полу, оглушенную собственным криком. И - мудрая, хитрая женщина! - тотчас велела примчавшейся мгновением позже Джоане вызвать горничную, чтобы та поставила в известность принца и пригласила врача.

Я этого не слышала. Все, что я могла, - скулить от боли, сжимаясь калачиком в инстинктивной попытке хоть как-то приглушить собственные ощущения. Встать и перебраться на кровать, как молила тетушка, не было сил.

К счастью, горничных во дворец набирали расторопных и сообразительных, и вместо врача в покои деловито вошел незнакомый хеллец, должно быть, из свиты леди Лавианы, - в сопровождении Третьего. Поэтому первым делом я получила обезболивающее заклинание - и наконец-то смогла соображать.

- Графин, - невнятно, ещё не отдышавшись, проговорила я. Джоана тотчас метнулась к столику, решив, что я хочу пить, и я быстро рявкнула: - Стой! Не трогай! В графине что-то есть. Мне стало больно после того, как я выпила стакан воды.

Его Высочество с таким недоумением заломил бровь, что безо всяких пояснений стало ясно: он тоже оттуда пил - но с ним все в порядке. Он промолчал, но сомневаться не приходилось: тетушка наверняка заметила, как принц изменился в лице.

Я представила, что сказал бы Рино, попади он в эту тесную компанию с утра пораньше, и нервно рассмеялась, заставив хелльца нахмуриться и поспешить с диагностическим заклинанием. Похоже, результаты его изрядно удивили, потому что охватившая меня щекотка прекратилась сразу, едва добравшись до живота, а сам маг резко заинтересовался стаканом.

И внезапно расхохотался.

- Пусти дилетанта к библиотеке профессора, - чуть ли не простонал он по-хелльски и, всхлипнув, перешел на унилингву: - Здесь очень специфическое противозачаточное заклинание. От него отказались из-за его ненадежности и необходимости блокировать его с обезболивающей магией.

- Что-то не особо оно сблокировалось, - смущенно пробурчала я, предприняв робкую попытку сесть. В области живота расползалось неприятное онемение, но боли уже не было.

- Лежите, миледи, - строго велел хеллец. - К вам необходимо пригласить целителя со специализацией на гинекологии и акушерстве.