Фальшивый брак. Расплата

– В крайнем случае, уговори поехать вместе. Я договорюсь – её чем-нибудь в салоне займут.

- А…, – ей ужасно хотелось узнать больше. – Ну… Когда это произойдёт? Скоро?

- Теперь это зависит от тебя – как быстро и, главное, как точно ты выполнишь свою работу. Не опаздывай, время – деньги! В твоём случае, очень большие деньги и сладкая жизнь.

Телефон отключился, но Карина продолжала стоять, сжимая его в руках.

Наконец-то!

Уже скоро она одним махом не только поквитается с зазнайкой Лизаветой, но и обеспечит себе безбедное будущее!

Но для этого придётся постараться. И немного потерпеть!

Вздохнув, она приложила палец к резной завитушке на спинке стула и резко дёрнула рукой, срывая ноготь.

- А-ш-ш-ш!!! – от вспыхнувшей боли Карина даже присела.

- Кариночка, что с тобой? – немедленно отреагировала Рузанова.

- Ноготь! Сорвала, - всхлипнула та. – Кровь идёт…

- Что же ты так неаккуратно? Руки – лицо женщины, они всегда должны быть безупречны!– пожурила её Екатерина, и, покачав головой, вернулась к прерванной беседе с приятельницей.

- Я сейчас же запишусь на маникюр, - Карина схватилась за сотовый.

Уже через полминуты она вернула телефон в карман и нацепила на лицо заискивающую улыбку.

- Екатериночка Георгиевна, простите, что отвлекаю – я созвонилась со своим мастером. Она через полчаса ждёт меня в салоне. Вы не обидитесь, если я вас оставлю? – и помахала перед лицом Рузановой пострадавшим пальцем.

- Фу, убери от меня, - матушка Лизы скривилась, попытавшись отодвинуться подальше. – Иди, конечно. Пусть твои руки приведут в порядок.

- А… кто вас отвезёт домой?

- Такси вызову.

- Екатериночка Георгиевна, вы настоящая душка! Я уже говорила вам, что эта брошь удивительно подчёркивает цвет ваших глаз?

- Разумеется, я знаю, что она мне идёт, поэтому и ношу, - фыркнула та, но Карина заметила, что очередная лесть пришлась Екатерине по душе. – Иди уже, а то тут всё закапаешь своей кровью! Завтра приходи к двум – надо будет кое-куда съездить, отвезёшь меня.

Глава 27

Никогда ещё он не чувствовал себя настолько погано. Никогда ещё Олег не был настолько унижен, настолько раздавлен.

Почти убит.

За годы самостоятельной работы случались разные ситуации, и желающие подвинуть, а то и вовсе скинуть зарвавшегося в их представлении выскочку, тоже находились."

"Но он никогда – ни единого раза! – не дал им себя не то что скинуть, даже покачнуть! Олег Левин всегда был в авангарде – безупречный, недосягаемый, первый среди равных.

И вот пожалуйста – влип!

Глупо и что особенно удручало, совершенно добровольно. Повёлся на смазливое личико, красивую фигуру и недюжинный актёрский талант обыкновенной соски.

Признавать это было больно, но Олег предпочитал смотреть неприятностям в лицо и не прятаться от ошибок, а исправлять их.