Фальшивый брак. Невольная жена императора (СИ)

— Немедленно выбросите их.

Служанки совершенно растерялись.

— Я жду, — недовольно поджал он губы.

— Но… они нужны принцессе, — возразила другая.

— Надо спросить у мадам… — подхватила вторая упрямо.

— Как я и думал, — внезапно удовлетворённо усмехнулся он. — Виолет, ваши слуги мне не подчиняются.

«Они не подчиняются и мне» — подумала я про себя.

— Вы перечите императору, — пророкотал он. — За это я могу бросить вас в темницу. В лучшем случае…

Признаться, испугалась даже я, а бедные девчонки бросились на колени и принялись молить о пощаде.

— Вам очень дороги ваши слуги, Виолет? — чёрные глаза остро посмотрели в мои.

— Бросить их в темницу жестоко, — нахмурилась я.

Девушки мне совершенно не нравились, но не до такой степени.

— Что ж, значит, обойдёмся выдворением из страны, — хмыкнул он. — У вас неделя, чтобы покинуть территорию Тринаты. Время пошло. Вон!

Стоило ему отступить от двери, как девушки гурьбой вылетели прочь. Я осталась в купальне одна. И в целом была только рада избавиться от людей короля, но внутренне понимала, что Доминик вряд ли заботится о моём душевном равновесии. У него свои причины.

— Зачем? — спросила я прямо.

— Брак подтверждён, теперь вы принадлежите мне и Тринате, Виолет. Мне не нужны возможные шпионы во дворце.

Ну, логично… Хотя про право собственности покоробило. Я будто переходящий приз.

— Вы меня услышали? — Доминик в несколько широких шагов приблизился и навис надо мной с высоты своего роста.

А я так устала за день от криков и угроз Жаклис, что даже не испугалась, прямо посмотрела в его глаза.

— Услышала. Я принадлежу вам и Тринате.

— Верно. Вы больше не принцесса Акрии. И я передумал по поводу сроков. Отныне это неприемлемо, — его руки сомкнулись на вороте моего платья и резко рванули его в стороны.

Треск ткани оглушил. На этот раз я всё же вскрикнула от неожиданности. На рефлексах прикрыла груди, хотя под платьем были ещё слои нижних одежд.

— В-вы с ума сошли? — возмутилась я, и, прежде чем подумала, толкнула его в грудь.

Доминик даже не покачнулся. Так и остался стоять передо мной, непоколебимый словно скала и невероятно злой. Что на него вообще нашло?

— Вы меня поняли, Виолет?

— Да, вам не нравятся мои платья. Что-то ещё? — выдохнула я.

— Макияж тоже, — он грубо мазнул большим пальцем по моей щеке.

— Я тоже могу высказать пожелания? А мне не нравится, когда на мне рвут одежду. Понятно?

— Точно? — внезапно яростно усмехнулся он. — Насколько понял, вам не нравится всё, связанное с мужчинами. Мне стоит беспокоиться и по этому поводу?

Это на что он намекает?!

— Не стоит, — процедила я сердито, и тут же осеклась, вдруг поняв причины его злости.