Фальшивая свадьба (СИ)

Лучше бы я не знала…"

"Мой привычный мир не просто рушится — он рассыпается в труху, превращаясь даже не в осколки, а в горький пепел.

Обломки можно склеить, восстановить и починить.

Пепел нельзя превратить обратно в листок. Пепел — это прах…

Сворачиваюсь и укладываюсь на скамейку. Холода почти не ощущаю. Прикрыв глаза, вспоминаю маму.

Ее улыбку, тихий счастливый смех. Как она будила меня по утрам, целовала, называя любимой звездочкой.

Она была такой замечательной, солнечной, искренней. Она должна была жить! Она! А не они!

Мне все холоднее, но я этого будто и не чувствую. Глаза закрываются, а образ мамы все четче.

Мамочка, забери меня. Забери к себе. Туда, где не болит. Где не предают. Где не делают больно.

Ива…

Морщусь, закрывая глаза крепче.

— Мама, — бормочу, хватаясь за ускользающий образ. Я ведь почти догнала ее, почти оказалась рядом. — Мамочка, не уходи.

— Ива! — более настойчивое, и при этом мужское. — Ива, очнись! Открой глаза! Лапочка, ну, давай же!

— Нет! — кричу, услышав столь привычное обращение, от которого боль волнами расходится по телу. — НЕТ!

19 Ян

Когда мне звонит Савицкий, я уже чувствую — это не к добру. Но насколько именно, понимаю, только когда Дмитрий не просто спрашивает про дочь, он будто с ума сходит.

— Ян, где она? — требовательно спрашивает он. — Дома?

— Кажется, была, когда я уезжал. Что-то случилось?

Все внутренние системы мгновенно приходят в боевую готовность. Одна только мысль, что с Ивой что-то не так — и во мне срабатывает сигналка.

— Она… Кое-что. Слушай, найди ее? Она сбежала из дома. Мои потеряли ее, и я не знаю, где она.

В его голосе отчетливо считывается отчаяние. Лютое. Дикое. Я такого от генерала не слышал ни разу.

— Когда это было?

— Часа три назад. Скоро стемнеет.

— Поругались?

— Можно и так сказать.

Больше толкового от него добиться не получается. Следующие пару часов я на ногах — поднимаю всех, кого могу, чтобы найти Иву. Как назло, камеры в городе работают через раз, а то и вообще вырублены. Дело двигается со скрипом, а я сатанею от мысли, что Ива попадет в неприятности, или кто-то ее обидит.

Девочка, которая должна была стать моим билетом в ближний круг Савицкого, теперь значит куда больше, чем многие из тех, кто рядом.

Страх за кого-то — дерьмовая штука. Как и беспомощность, от которой сейчас просто тошнит.

Не могу ничего сделать — тупо бегать по городу не поможет. Нужно действовать иначе. Но на это нужно время, а я впервые не готов ждать.

Нет, сука, у меня ресурса выдержать паузу и поставить мозги на место.

Бешусь, нервничаю, и когда получаю, наконец, координаты вероятного местонахождения Ивы, я готов уже на стенку лезть.

Наверное, все, кто меня знают, сейчас бы знатно охренели — я же в курсе, что говорят у меня за спиной.