Фальшивая империя (ЛП)

Крю раздраженно вздыхает, как будто имеет место какое-то серьезное неудобство. Я ожидаю, что он повернется и уйдет. Вместо этого он приближается ко мне с уверенностью короля-победителя, сокращая разделяющие нас несколько метров парой длинных шагов. Он берет мое лицо в ладони, его пальцы касаются моих щек. Затем наклоняет мою голову назад и заставляет мой взгляд встретиться с его.

— Скажи это, — требует он.

Я вопросительно смотрю на него, испытывая искушение поддаться его прикосновениям. Я теряю землю под ногами и виню в этом его близость. Трудно думать, дышать, когда он прикасается ко мне.

— Скажи, чтобы я поцеловал тебя, Скарлетт, — он проводит большим пальцем по моей нижней губе.

У меня по коже бегут мурашки. По моему позвоночнику пробегают капельки пота.

Он идет на компромисс. Уступку. Это вызывает головокружительный прилив сил. Я не сдалась, это сделал он. С кем-нибудь другим я бы восприняла это как слабость. Но это не заставляет меня меньше думать о Крю — это заставляет меня хотеть его больше.

Слово «меня» все еще витает в воздухе между нами, когда он подчиняется. Его губы накрываю мои в требовательном, настойчивом и повелительном поцелуе. Он нежно сжимает мое лицо руками. Влажный жар его языка вторгается в мой рот, вызывая стон.

Крю Кенсингтон на вкус как виски с мятой. Грех и обольщение. Удовольствие и власть. И именно поэтому я сказала ему «нет» в библиотеке — поскольку знала, что мы превратимся в пламя. Я знала, что если позволю ему поцеловать себя, он сожжет меня. Поглотит.

Могу исследовать свое влечение к нему.

Но не могу заботиться о нем.

Успех не строится на благих намерениях и уважении к другим.

Его губы покидают мои. Слишком рано. Я хочу целовать его до тех пор, пока у меня не кончится кислород. Я хочу насладиться тем, как он заставляет меня забыть, что это фальшь.

Когда я открываю глаза, он смотрит прямо на меня. Я понятия не имею, что сказать, как понять, кем мы были до и кем стали после этого поцелуя.

— Тебе следует уйти.

Если его и беспокоят мои слова, он этого не показывает. Крю кивает один раз, быстро и по-деловому. Он убирает руки с моего лица, и я сразу же начинаю скучать по их теплу. Их собственническим прикосновениям.

Я смотрю, как он поворачивается и уходит, борясь сама с собой. Он уступил мне. Я могу сделать то же самое. Брак — это компромисс, верно?

— Кр, — он останавливается, когда я говорю, но не оборачивается. Мои глаза скользят по его широким плечам, туго натягивающим смокинг. В отличие от меня, он уже надел свой свадебный наряд. Я рада, что он не оборачивается. Так легче выплюнуть: — Спасибо.

Он так и не оглядывается. Через несколько секунд дверь за ним закрывается, оставляя меня одну.