Фальшивая империя (ЛП)

Тедди, как правило, легко перевозбуждается, но я об этом не упоминаю.

Скарлетт все еще стоит у двери, разговаривая с одной из стюардесс. Она кивает, а затем направляется ко мне, занимая место рядом.

— Счастливого Рождества, Артур.

Несмотря на то, что в самолете тепло, Скарлетт не снимает пуховик. Сейчас она выглядит явно беременной. Небольшой бугорок, который я нахожу самым сексуальным зрелищем в мире, уже начинает выделяться. Есть что-то первобытное и болезненно возбуждающее в том факте, что она носит моего ребёнка.

— Он опаздывает, — говорит Кэндис, садясь через проход. — Скоро должен приехать.

Я киваю, не доверяя себе, чтобы говорить. Теперь, когда я знаю о ней и Оливере…

Мой брат появляется через несколько минут после неловкого молчания. Его сумки укладывают вместе с остальными нашими, пока он приветствует нас всех и ведет светскую беседу с моим отцом.

Через пару минут мы уже в воздухе. Тедди, кажется, не беспокоит высота, он дремлет у ног Скарлетт. Она прокручивает что-то в своем телефоне. Я предполагаю, что это связано с работой, но когда украдкой бросаю взгляд на экран, то обнаруживаю, что она просматривает кроватки.

Я улыбаюсь, прежде чем начать просматривать документы на своем планшете, которые загрузил.

Мы летим уже несколько часов, когда появляется стюардесса, чтобы подать обед. Она раздает каждое блюдо, а затем приходит с напитками. Бокал моего отца снова наполняют. Затем настала очередь Кэндис. Она отвергает предложенный алкоголь со словами:

— Я не могу это пить. Я беременна.

Полная тишина наступает в самолёте. Даже мой отец отрывает взгляд от газеты, которую читал.

— Я беременна, Артур. Разве это не захватывающе?

Кэндис звучит жизнерадостной и счастливой. Мой отец выглядит потрясенным. Скарлетт смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Это то же самое объявление, которое мы планировали сделать в этой поездке. Украденная сенсация. Но я понимаю, почему она выглядит такой шокированной, когда смотрит на Оливера. Цвет его лица стал серым.

И вдруг я понимаю… я не уверен, что это ребенок моего отца.

Как только у меня появляется такая возможность, я загоняю Оливера в угол. Мы оказываемся в гостиной шале, прямо между искусно украшенной рождественской елкой и потрясающим видом на заснеженные горы.

— Скажи мне, что нет никаких шансов, что он твой.

— Оливер, клянусь Богом, если он твой…

— Я знаю, что облажался, Крю. Мне не нужно, чтобы идеальный сын втирал мне об этом.

— Если идеальность заключается в том, чтобы не трахать нашу мачеху, тогда это чертовски низкая планка, — огрызаюсь я. — Ты должен разобраться с этим. Немедленно. Если папа заподозрит… если Кэндис заговорит… это может обернуться полной катастрофой. И это последнее, что мне сейчас нужно.