Фальшивая империя (ЛП)

Поскольку я не могу пить, возможно, в течение девяти месяцев, а пока до тех пор, пока не пройду тест на беременность, я собираюсь принимать любые лекарства, которые мой организм может вырабатывать естественным путем. И сегодня вечером я заставлю себя много улыбаться.

Я меняю юбку-карандаш и блузку, которые носила весь день, на шелковое платье в пол. Изумрудная ткань шелестит на моей коже, когда я направляюсь в ванную, чтобы освежить прическу и макияж. Как только я довольна и тем, и другим, я беру подходящий клатч и пару туфель на шпильках с ремешками. Мои ноги съеживаются от этой мысли, но ткань будет волочиться по полу, если я не надену каблуки.

Крю находится на том же месте, где я его оставила, просматривает электронную почту на своем телефоне.

— Я готова, — щебечу я.

— Ты прекрасно выглядишь, — говорит он мне, прежде чем мы заходим в лифт.

Я прикусываю язык, пока боль не становится острой, борясь с желанием рассказать ему, чем я была озабочена весь день.

— Все хорошо на работе?

— Да, — я колеблюсь. — Возможно, на следующей неделе мне придется съездить в Париж на несколько встреч.

Крю не отрывает взгляда от телефона.

— Хорошо, — я откидываю голову на жесткие панели лифта, следуя за Крю в подземный гараж, когда мы достигаем нижнего этажа. Роман ждет рядом с машиной. Он уважительно кивает мне.

— Миссис Кенсингтон.

Я улыбаюсь ему, прежде чем забраться во внедорожник.

Поездка в Метрополитен проходит в молчании. Я знаю, что Крю нервничает из-за сегодняшнего вечера. В последнее время он занимался крупной сделкой, и я уверена, что он готов к вопросам инвесторов. Я озабочена возможностью того, что внутри меня может расти крошечный человечек.

Выйти из машины и подняться по ступенькам — и мои ноги начинают кричать на меня от боли. Система климат-контроля и гладкие полы в вестибюле музея создают небольшое облегчение. Нас немедленно проводят в Большой зал. Вежливая болтовня эхом отражается от высокого потолка и каменных стен. У меня едва хватает времени рассмотреть свечи или цветочные композиции, украшающие помещение, прежде чем к нам начинают подходить люди.

Крю — золотой мальчик «Кенсингтон Кансалдид», всего Манхэттена. Наследник престола. Будущий император.

У меня никогда не складывалось впечатления, что Артура Кенсингтона любят. Подкованный в бизнесе, но недоступный. Это тот парень, которого ты приглашаешь, потому что должен, а не потому, что хочешь.

Оливер — это скорее загадка. Я замечаю, что он стоит в углу, разговаривая с двумя другими мужчинами в смокингах. Он похож на лакея своего отца, готовый сделать все возможное, чтобы произвести впечатление и удержать свое положение. Но я не думала, что он из тех, кто может трахнуть жену своего отца за его спиной.