Тихоня на боевом факультете

– Практически это полная невозможность с кем-либо контактировать, – продолжает Мардего, – кроме…

– …кроме? – В голосе Кестера лёд.

– Обычно, когда готовится зелье отторжения, то в пару к нему предусматривают заклинание привязки жертвы к кому-нибудь одному, как правило, к изготовителю зелья. Ну или к заказчику. Но это лишь мои догадки. Доказательств у нас нет. Заклинание не материально – следа не оставляет.

В лаборатории повисает напряжённая тишина.

– Что ещё я должен знать? – спрашивает Кес.

Его голос звучит ровно, почти равнодушно.

И только я могу почувствовать его внутреннюю дрожь. А ещё я слышу хруст корки льда, через которую пытается пробиться моя магия.

– Найти зелье в крови уже через сутки невозможно, – уточняет Мардего. – Кровь человека более текучая субстанция, чем соки дерева. И, скорее всего, жертву признали бы недееспособной.

– Осталось выяснить, кто наследует родовой замок Алистеров, – жёстко и прямолинейно вклинивается Айленгор. – Детей, как я понимаю, ты не нагулял, Кес. Женой не обзавёлся… пока.

Айленгор, который до этого разглядывал что-то на столе перед собой, поднимает взгляд на меня. И Кестер реагирует. Он разрывает контакт наших рук и обнимает меня. Его внутренняя защита трескается. Поток моей магии беспрепятственно врывается внутрь, круша остатки ледяной крепости и растапливая ледяные осколки.

Снова тишина. Не обращая внимания на магистров, Кес обнимает меня уже обеими руками, а я стараюсь передать ему своё тепло, согреть. И с радостью чувствую, как прекращается та внутренняя дрожь, которую чувствовала только я. Я могу ему помочь.

Кес делает вдох, затем медленно выдыхает. Держа меня за плечи, он отстраняется и смотрит мне прямо в глаза.

– Ты со мной, Мелли?

– С тобой, – без малейших колебаний отвечаю я.

– Но есть один непонятный момент, который может опровергнуть все наши предположения, – негромко говорит Айленгор."

"Мы поворачиваемся к нему. Вскользь отмечаю кивок Мардего. Похоже, они друг друга поняли.

– Почему он не избавился от тебя раньше? Ты ведь был полностью на его попечении.

– Я тоже об этом думаю, – на удивление спокойным тоном произносит Кестер. – Я не был тихим и послушным ребёнком. Куда проще было не вытаскивать меня в детстве из всех моих неприятностей.

– Звучит как бред, – подхватывает Мардего, – но в сухом остатке, если отбросить все навороты, ты нужен был ему живым и… одиноким.

– Мне кажется, сейчас это всё не самое главное. – Рука Кестера крепче прижимает меня к себе. – Сейчас важнее понять, что угрожает Мели.

– Да, девочка, – кивает Айленгор. – Он прав. Давай сюда своё письмо.

– Что за письмо? – Мардего оживляется.

Я достаю послание и отдаю его Кестеру, бросив извиняющийся взгляд на магистров.