Тихоня на боевом факультете

 – Не могла же я при всех протянуть тебе письмо.

– Но хотя бы шепнуть.

– Ты меня отвлёк, – ехидничаю я, вспомнив слова Айленгора.

Кес на ходу притягивает меня к себе, так что идти становится очень неудобно.

– И ещё не раз отвлеку, – многообещающе говорит он мне прямо в ухо, а затем слегка прихватывает его губами.

Нам всё-таки удаётся добраться до лаборатории, примыкающей к лазарету. Однако приходится подождать. Стейша сообщает, что декан Мардего находится на обходе с целителями старшего курса. А перед лабораторией как раз толпится группа того курса, на котором училась я всего несколько дней назад.

Только через полчаса появившийся Айленгор вылавливает Мардего из лазарета, и мы наконец оказываемся в лаборатории.

Мардего не просто плотно закрывает дверь, но и создаёт сложное плетение. Не сразу понимаю, для чего оно, потому что внешне ничего не происходит.

– Полог тишины, – отвечает Кестер на невысказанный мной вопрос.

– Ну? – начинает Мардего. – Кто первый выложит новости? Я же понимаю, что вы так дружно пришли не для того, чтобы узнать о результатах анализа земли под нашим шустрым деревом?

– А он готов? – живо откликается Айленгор.

– Готов, и результат, надо сказать, неожиданный.

– Тогда начинай ты.

– Ну я, в общем-то, по поведению дерева начал догадываться, – говорит магистр Мардего, – что это не зелье привязки.

– А что? – глухо спрашивает Кес.

Смотрю на его спокойное сосредоточенное лицо и чувствую, что внутри он сейчас как натянутая струна.

А что бы я чувствовала, если бы узнала, что мой единственный близкий человек плетёт против меня интриги? Не знаю. До недавнего времени самыми близкими людьми для меня были четыре приютских парня и строгий, не прощающий ошибок доктор Дерби. Гадости мне по жизни делали многие, но с предательством я не сталкивалась, потому что, кроме этих пятерых, никому не доверяла. А предать способен только тот, кому веришь.

Беру Кестера за руку, она ледяная. Он вздрагивает, а потом благодарно сжимает мои пальцы.

– Это средство способно вызвать стойкое отторжение, – отвечает Мардего.

– М-да, что-то подобное я и ожидал услышать. – Айленгор хмурится.

– Отторжение… – Кес медленно повторяет слово, словно вслушиваясь в звучание каждой буквы. – Но от чего?

– От всего, точнее от всех, – объясняет магистр Мардего. – Был бы не просто срыв ритуала привязки. Вряд ли ты смог бы вообще продолжать учиться. И вряд ли ты смог бы найти себе пару.

Магистр переводит взгляд на меня. А я впервые не испытываю смущения. Побеждают другие чувства. Меня захлёстывает боль другого человека. Под рёбрами становится холодно. И моя магия в первый момент пятится, словно съёживаясь от непривычного ощущения, потому что эта боль не физическая.