Файролл

Ты, прежде чем меня пугать, пошел бы на сусликах, хомяках да тараканах потренировался — для них-то ты фигура, поскольку им и впрямь задать чего можешь!

— Вот, я погляжу, тебе зубы во рту жмут! — У гнома, похоже, был нехилый комплекс из-за маленького роста.

— Фрори! — рявкнул гном с огромной бородой, спустившийся с верхней палубы. — Опять ты кого-то задираешь! Ну вот что с тобой делать, а?

— Капитан, да он шпиен, я вам точно говорю! — Из-за борта появилась еще и рука и ткнула в меня пальцем. — Смотрит, следит, а потом побежит про нас татям рассказывать. Вон он странный какой, и пуговки у него ненашенские, у карманов, с буквами иностранными!

Гном-капитан посмотрел на меня. Я достал договор и, взойдя на борт по сходням, протянул его капитану.

— Тан Хейген, нанят в охрану корабля, — отрекомендовался я ему. — Надо бы вопрос по вахтам проговорить, да и по всему другому прочему — тоже.

— Добро пожаловать на борт, тан, — кивнул мне капитан. — Сейчас отойдем от берега, и вы все узнаете, не сомневайтесь. Фрори, скажи мне, где ты у этого воина пуговки углядел, да еще и у карманов? У него вообще карманов нет.

— А… это… он… — запыхтел и впрямь очень маленький, да еще и рыжий как огонь Фрори. — А вот нечего!

Он развернулся и припустил от нас по палубе.

— Бдительный, — улыбнулся капитан. — Все мечтает лазутчика поймать.

— Зачем? — не понял этого желания я.

— А кто его знает? — пожал плечами капитан. — Причуда у него такая."

"Корабль грузили еще с полчаса, за это время я обошел его из конца в конец. Это был классический пароход девятнадцатого века, с угольной топкой и небольшим колесом сзади, вроде тех, что некогда ходили по Миссисипи и Волге, возили на себе Томов Сойеров и бесприданниц, а также вокально-инструментальные негритянские и цыганские ансамбли.

И вот уже пароход сделал ""чух-чух"", гудок издал закладывающий уши звук, толпа на причале замахала руками и бородами, а я замурлыкал себе под нос песенку о том, что провожают пароходы ну вообще не так, как поезда. Поплыли, слава богу!

До меня дело дошло только через час. Ходить было особо некуда, и я достаточно вольготно расположился на носу корабля и с интересом обозревал окружающий меня пейзаж — очень красивые скалы справа и слева и порхающих летучих мышей, потревоженных шумом. Благодать божия!

— Да надоест тебе еще на все это глядеть, — сказал подошедший ко мне немолодой мужчина в кожаной куртке, из-под которой виднелась кольчуга. — Тут разнообразия не будет, одно и то же — что туда, что обратно. А ты по шесть часов на это глазеешь каждый день.

— Вы тоже охранник? — поинтересовался у мужчины я.

— Да, как и ты, но только самый главный охранник на этом корабле и по совместительству на ближайшие три дня твой командир.