Файролл

Что брать будете?

— А полуденный прием еще не кончился? — опасливо спросил я.

Витольд привстал, глянул в небольшое оконце на солнечный диск и заверил меня, что еще минимум час прием идти будет, но надо поспешать.

Я расплатился и тут понял, что не знаю, куда идти, причем как отсюда, так и вообще.

— А куда… — начал было я вопрос, но Витольд меня перебил:

— Вы оптовый покупатель, да еще и друг Юра, так что… Сверзень!

Появился давешний клерк.

— Отведи короткими тропами в замок Короны и там найми кого-нибудь, чтобы сопроводить человека до зала приемов. Все уже оплачено. — Витольд скупо мне улыбнулся. — Был рад знакомству. Если будет нужна еще какая-нибудь информация — обращайтесь. Ваша расписка.

И, протянув мне расписку, этот человек сразу про меня забыл, углубившись в чтение пергаментов. А я подумал, что вот она у кого, настоящая власть. Большие люди думают, что это они решают все, а на самом деле все решают маленькие люди. Большие люди делают одно-два больших дела, зарабатывая славу, а маленькие за их спиной проворачивают сотни маленьких дел, зарабатывая деньги. И в результате не король решает, кто будет у него на приеме и танцах, а те, кто формирует списки приглашенных.

И кстати, именно маленькие люди знают, как пройти под городом за пять минут так, чтобы вылезти из какого-то люка в кладовке, которая находится в самом центре королевского дворца.

— А в сокровищницу так нельзя? — для очистки совести спросил я у писца. Тот хмыкнул, как бы говоря, что, кабы можно было, он бы давно там побывал…

Он выглянул из кладовки, кому-то свистнул, и через минуту я шел с прехорошенькой горничной, в ладошке которой была зажата монета, полученная от писца, и которая мне периодически командовала:

— Налево, направо, прямо. Все, пришли.

Н-да, по сравнению с тем же кенигом Харальдом местный король был даже не король, так, королек. Видать, крепко повыродилась местная монархия. Существо очень маленького роста, с красным хрящеватым носиком, узкое в кости, сидело на огромных размеров троне и писклявым голосом объясняло послам из Пограничья (насколько я понял, они были оттуда, эти крепкие ребята, приятно напомнившие мне Лейна), почему Западная Марка обязана над ними владычествовать. Надо отметить, что послы держались из последних сил, и это говорит об их немалой выдержке.

— И именно мы несем свет и просвещение во все дикие земли Раттермарка, — вещал Федерик Седьмой. — И к вам их принесем, и если понадобится — на наконечниках наших копий.

Да, с этим задохликом говорить не о чем и незачем, прав был Витольд, а я только деньги зря потратил.

— И это король? — цедил сквозь зубы главный посол Пограничья (раз он шел первый, значит, он и главный), когда мы отправлялись из зала приемов к выходу.