Файролл

 — Человек расплылся в улыбке.

— С радостью, но только не восемь, а семь, и, пока добывают информацию, попрошу написать мне расписочку, сколько, кому и за что я заплатил.

— Узнаю учеников Юра, — покивал человек. — Ну, за что именно — не ждите, я еще не сошел с ума, чтобы себе смертный приговор подписывать, а вот остальное — извольте. И не будем тратить время, платите денежки и называйте предмет.

Я высыпал на стол груду золота и сказал:

— Чаша памяти, предмет из наследия ушедших богов.

— Продешевил я, — констатировал человек, что-то шепнул на ухо своему клерку, и тот умчался восвояси. Надеюсь, они не надумали меня тут тишком прирезать?

Спустя минут двадцать вернулся клерк, принес какой-то свиток, что-то шепнул Витольду, получил от него несколько монет и удалился.

— Итак, молодой человек, что мы имеем, то есть что вы имеете. — Витольд развернул свиток. — Ага, Чаша памяти, не обладает ярко выраженными да и вообще какими-либо магическими свойствами, неизвестный металл, не представляет ценности ни в военном, ни в хозяйственном плане, передана в сокровищницу Западной короны, где и пребывает поныне, под инвентарным номером ХПЕ-143322 под наименованием ""Чаша работы подгорных мастеров времен первой войны Скелетов"". Все.

— А она точно там, где вы сказали? — опасливо спросил я.

— Абсолютно, — помахал свитком Витольд. — Свиток магический, при перемене места пребывания предмета изменится и запись о нем и будет указано новое местонахождение.

— А сокровищница эта где?

Витольд посмотрел на меня как на дитя малое.

— Во дворце короля Федерика, храни его небеса, где же еще.

— Слушайте, — мне стало ясно, что я опять если и не в тупике, то где-то рядом, — сколько мне будет стоить вытащить из хранилища эту чашу? Если это кто и знает, так только вы."

"— Увы, — развел руками Витольд. — Этого не сможет сделать никто. В сокровищницу может войти только один человек, и это Федерик. Даже его дети лишены этого права.

— И что мне делать? — Я вздохнул.

— Не знаю. Но одно точно скажу: ходить к Федерику бессмысленно, он невероятно скуп, очень упрям и, уж извините меня, не слишком-то и умен. Если вы предложите ему денег, он их у вас попросту отберет, но ничего не даст взамен. Да и говорить он с вами не станет.

— Почему? — удивился я.

— Спесив и заносчив, это все знают. — Витольд почесал нос. — Вообще удивляюсь, почему его до сих пор не прирезали. По мне, так давно уже пора. Не сочтите меня фрондером…

— Но я все-таки попробую, — решил я. — Сколько стоит попасть во дворец?

— Так… — Витольд достал стопку пергаментов. — На сегодня есть полуденный прием, с послами и без питания — это две тысячи пятьсот монет. Или вечером, с ужином и танцами — это шесть тысяч.