Файролл

Они как-то прогрессируют, я бы сказал, они развиваются вглубь и вширь, как личности, у них какая-то своя история появляется. Я их в какой-то момент вообще за живых людей начинаю принимать!

Валяев крякнул, Зимин торжествующе посмотрел на него и потер указательным пальцем руки о большой.

— Ну-с, Кит, зашлем проигранное на базу. Умничка, Киф.

Валяев достал из кармана пиджака зажим, скреплявший довольно плотную пачку денег, и начал отсчитывать пятитысячные купюры. Дойдя до двадцатой он протянул их Зимину и мстительно сказал:

— Но коньяк я твой допью!

— Можешь даже забрать его с собой, если мы, конечно, его сейчас не прикончим, — великодушно махнул рукой Зимин, отделил от стопки купюр половину и протянул ее мне: — Твоя доля, приятель.

Однако они тут спорщики. И, видят боги, я не против, чтобы они на меня спорили почаще. Эдак я только на их азарте озолочусь.

— Кит, объясни человеку, в чем дело, — попросил Зимин, берясь за бутылку явно с целью долить всем коньяку.

Валяев дождался, пока он доберется до его бокала, смочил горло и начал мне объяснять, в чем же, собственно, дело. И все оказалось куда как непросто.

То, что в ""Файролле"" за НПС, как и везде в играх, отвечают имитаторы определенной мощности, для меня новостью не стало. Понятно, что у обычного неквестового крестьянина или там белого кролика имитатор самый примитивный. Чтобы было понятно — он только слегка, в несколько раз, превосходит специализированный шахматный компьютер, который вдребезги и пополам разгромил последнего чемпиона мира, согласившегося играть против машины лет пятнадцать назад, незадолго до Большого скачка и отказа от закона Мура. До сих пор все помнят ту скандальную историю, когда компьютер вел восемнадцать — ноль и в предпоследней партии точку поставила молния, которая выжгла электронные потроха лидера дотла.

Так вот, таких примитивных имитаторов искусственного интеллекта, или ИИ, в ""Файролле"" сотни миллионов.

ВИП-НПС, вроде кенига, используют самый мощный, выделенный индивидуально, ВИП-имитатор ИИ, который проходит девятьсот семьдесят — девятьсот девяносто тестов Розова — Тьюринга (интересно, кто эти люди? Спрашивать об этом вдохновенно машущего руками Валяева я постеснялся) из произвольной выборки с тысячей различных добровольцев. То есть он способен, имитируя ограниченного в перемещении человека (больного, заключенного, спортсмена, космонавта — на выбор), по Сети познакомиться и подружиться со случайным человеком, не вызвав ни малейших подозрений последнего.

При определенных обстоятельствах в имитатор ИИ можно даже влюбиться, эксперименты дают устойчивые три-пять процентов результата.