Файролл

Давайте лучше наполовину увеличим.

Хозяева переглянулись, помолчали, подымили.

— Разумно, — наконец сказал Зимин. — Сейчас двенадцать полос? Пусть будет шестнадцать.

— И три человека, — немедленно добавил я. — Ну правда, людей надо.

— Не вопрос, — легко согласился Валяев. — Надо три — будет три.

— Но это так, внешняя сторона твоей жизни. Что в игре делать будешь? — Зимин упорно гнул свою линию.

— Ничего не буду, — вздохнул я, окинул их взглядом и обреченно пробормотал: — Наверное.

Зимин тонко улыбнулся:

— Молодец. Быстро соображаешь. Будем считать, что пока этот разговор отложен, но не закончен. Может, коньяку? Или все-таки рому? Есть у меня еще немного из старых запасов.

— Макс, лучше коньяку, вряд ли наш юный друг любит ром. Как, Киф, врежем? — подмигнул мне Валяев.

Я снова обвел их глазами и махнул рукой:

— А давайте!

На столе как будто ниоткуда появилась бутылка коньяка, блюдечко с лимоном и три коньячных бокала. Я такой марки и не видел до этого.

— ""Шато де Монтифо"". — Валяев разлил янтарную влагу по емкостям. — Не самый хороший из коньяков, даже если это ""сотка"". Учишь тебя, учишь, что ""Фрапин"" куда как лучше, а все впустую.

— Мне нравится. — Зимин взял бокал и обмакнул в него кончик сигары. — А тебе если не по душе, так не пей.

— Ага, когда это я отказывался от дармовой выпивки, — захихикал Валяев.

Уж не знаю, что ему не нравилось в этом коньяке, я вот лучшего и не пил никогда. Все как всегда — у кого хлеб черствый, у кого жемчуг мелкий…

Посидели, помолчали, жидкий огонь из бокала перелился в кровь.

— А вот у меня вопрос, можно? — Я наконец решил выяснить одну вещь, которая давно мне не давала покоя. — По игровой механике.

— Ну, если не конфиденциальное что-то, давай, спрашивай, — благодушно разрешил Валяев."

"— Я вот понять не могу, почему некоторые НПС ведут себя иногда очень странно. Даже не так, по-другому сформулирую. Почему они меняются в процессе игры? Не все, некоторые, причем не ключевые НПС, а самые что ни на есть заурядные, каких тысячи. Вот кениг Харальд, с ним все ясно, он непись особая, его скрипты и логику, видимо, рисовали тщательно и вдумчиво и, понятное дело, он вышел многогранный — все-таки линейка квестов, да еще какая, ну и вообще он фигура знаковая. Но почему мне все интереснее и интереснее было общаться с Гунтером, Флоси или вот сейчас с Лейном? Тот же Гунтер, когда я его встретил в лесу в первый раз, как пять копеек был — круглый и медный. А когда расставались на Севере, уже на президентский пост мог баллотироваться. При этом линейка заданий у него была явно не уникальная, и получить я ее мог от любого рыцаря-храмовника, при наличии должной репутации.