Файролл

Вот же жлобы, что кениги, что разработчики.

После я глянул на шкалу опыта — вроде как накидывали мне то там, то сям экспы, а уровня все нет. Оказалось, что до юбилейного, пятидесятого левела мне оставалось всего ничего, и если не случится какого-нибудь форс-мажора, то быть мне сегодня с ""грацем"".

Я встал с пола и потянулся. Оно, конечно, не худо бы наконец все-таки разобраться с заданиями — многовато мусора скопилось, что-то еще с Запада осталось, да и восточный след прослеживался, но тратить на это время было жаль.

В зале царила томная обстановка. Кениг уже проснулся и с негой во взоре дул эль из своей кружки, с которой, надо думать, не расставался и во сне. Рядом с ним, положив голову на стол, безмятежно дрых представитель капитула, рыцарь храма и прочая, прочая, прочая… Ну и, судя по стойкому запаху, ползущему из дальнего угла, и похрапыванию, хранитель туалетов и выгребных ям тоже был здесь.

— А, Хейген, — заметил меня кениг и замахал кружкой, зажатой в лапищу. — Как спалось? Жалко, ты вчера ушел, мы еще песни пели потом, а Флоси плясал. Забавно, хотя, конечно, он воню-у-уч…

— Работа такая, — донесся из угла сонный голос. — Меньше гадить надо.

— Поговори мне! — рыкнул на него кениг. — Вот, думаю его в шуты перевести. А то что у меня за двор — шута-то нет? А так станет скучно, кликну его, он и пошутит."

"— Правильно, — поднял голову с рук Гунтер. — У папеньки тоже все время шуты были. Помню, тогда в замок его друзья приехали, они вроде как сначала попили, поели, попели, а потом загрустили. И тишина такая в пиршественной зале настала, все молчат, друг на друга смотрят. И тут шут взял и про короля пошутил!

— И чего? — заинтересованно спросил кениг.

— Да ничего, — снова положил голову на руки Гунтер. — Все очень смеялись, а труп шута закопали во рву, за замком.

— Не буду я шутом, ну вас в задницу всех, — подал голос угол.

— Все-таки как разболтался народ, — посетовал кениг. — Надо, надо пару-тройку казней провести, а то сначала неповиновение, потом свобода слова, а потом чего?

— Демократия, перестройка и гласность, — хмуро предсказал я. — Гунтер, мы идем? Уже утро, солнце встало, по листам затрепетало и все такое. Теряем время.

— Да-да, лэрд, идем, конечно. — Гунтер резко поднялся на ноги и слегка пошатнулся.

— Ты давай не скачи так, рыцарь, — посоветовал кениг. — Похмелье — штука тонкая, к нему привычка нужна.

— Кениг, ты нам свитками портала грозился и еще человечка дать хотел.

— Да? — удивился кениг. — Правда?

— Было такое, — вякнул угол и заворочался. — Я сам слышал.

— Нет, ну как осмелел, а? — нахмурился кениг. — Вот что, ребята, свитки я вам дам, и Свена Селедку тоже. Но вот этого тоже с собой забирайте.

— Чего? — Я прямо оторопел. — Да он-то нам на кой?

— А мне он на кой? — вызверился Харальд.