Файролл

Ты же мужик?

Парень молчал.

— Молчишь? Правильно молчишь, говорить тебе все равно нечего.

— Не убивай пацанов, — сказал Равиль. — Все отдадут, слово даю.

Безопасники засмеялись.

— Само собой, отдадут. Куда им деваться? — сказал крепыш.

""Не совсем парень гнилой. Про ребят сказал, про себя — нет"", — подумал я.

— Ну как решим с ними? — спросил Евгений.

— Ну а чего тут решать? — ответил я. — Деньги пусть отдадут — и шабаш.

— А штраф брать будете? — деловито поинтересовался крепыш.

— А как же! — хмыкнул я и мрачным голосом ОЧЕНЬ серьезного злодея, не оставляющим сомнений, что это шутка, добавил: — По конечности каждому сломайте. Конечности на ваш выбор. Только хребтину никому не повредите.

— Понятно, — засмеялся крепыш. — Пошли, клоуны.

Закрыв за ними дверь, я ощутил не страх, нет. Ко мне пришло то неприятное липкое чувство, что я впутался во что-то такое, что выше моего понимания и больше моих возможностей.

Мне стало ясно, что если я сделаю неверный шаг или приму неверное решение, то за мной придет вот такой же Евгений, которому пустить мне пулю в затылок совершенно ничего не стоит. Без каких-либо эмоций, просто это его работа. Да, сейчас я под их защитой, но только потому, что я им нужен. А когда я им стану не нужен, что тогда? Скорее всего наградят и отпустят с миром, а может, и предложат непыльную работенку в корпорации. Вон, дальше газету редактировать. Но это при условии, что я не наделаю ошибок. А значит, надо быть в десять, в двадцать раз внимательней в словах и поступках. Это в моих интересах.

Одно только непонятно — как вообще не допускать ошибок?

Глава 2,

в которой герой наконец отправляется на Север

Спокойно отдохнуть мне не дали. Вслед за ушедшими безопасниками позвонила Вика, явно опасавшаяся, что я начну ее ругать за проявленную инициативу. Поняв, что расправы над ней не будет, она доложилась по текущей работе и сбросила мне макет номера, по которому я дал несколько советов.

Потом звонили мои гамадрилы, выражали сочувствие. Они не были в курсе того, что случилось на самом деле, официальная версия, придуманная и изложенная Викой, — растяжение связок на ноге. Растут мальчуки, начинают понимать, с какой стороны масло на бутерброде.

Через пару часов снова появился Евгений, правда, на этот раз в одиночестве, отдал мне пачку денег и попросил, чтобы я все пересчитал, и если там чего не хватает, позвонил ему. Я пообещал, что так и сделаю, и мы распрощались.

Вечером появилась уставшая Вика, долго осматривала меня, цокая языком, успокоенно кивнула, узнав, что приходил врач.

— Слушай, ну ты же не в претензии, что я позвонила в ""Радеон""? — Через пару часов она наконец решила выяснить, не злюсь ли я на нее за допущенное самоуправство. Ее это явно тяготило.

— Вик, ты сделала то, что сочла нужным.