Файролл

"

"— Боги! — сплюнула на снег Гедран — Небожители! Сотрясатели основ бытия! Я плевать на них всех хотела! Они способны лишь пугать доверчивых дураков вроде вас, вот и все, а потом крутить послушной толпой, как собака хвостом! Нет у них ничего — ни силы, ни жажды жизни! Я сама — бог! Меня убивали сотни раз, а я жива, и мое имя наводит страх на все части света!

— Сомнительное достижение — не удержался я и слегка вздрогнул, когда на меня уставились горящие злобой глаза старухи — Точнее… Спорное.

— Кто это говорит? — старуха гротескно прислонила ладонь к уху, поросшему седым волосом — Кто? Тот, кто ни единого раза не пришел ко мне сразиться честно? То приведет с собой охотников за ведьмами, то кучу вонючих горцев, теперь вот, железноголовых болванов.

— Ради правды, сегодня не они со мной, а я с ними — заметил я.

— И мы не болваны — обидчиво заявил Гунтер — Сами вы, леди… Кхм!

— Можно сделать вывод, что добром не договоримся — подытожил брат Юр — Ну, это ваш выбор, госпожа ведьма. Сами виноваты.

— Времени у меня маловато — цыкнула зубом бабка — И дел полна пазуха. А то бы я вам тут устроила кровавую баню! А тебя, щекастый, я потом прихвачу как-нибудь! Свидимся еще!

Она лихо скакнула в колесницу, свистнула, гикнула, и козлы с места пустились вскачь, причем не по снегу, а по воздуху. Правда, высоко не поднялись, ударились рогами о невидимую нам преграду и забавно кувыркнулись, попутно опрокинув бабку вместе с экипажем.

Старуха слетела с сиденья, камнем устремившись вниз, но перед самой землей затормозила, раскинув свой драный черный плащ по подобию парашюта.

— Мери Поппинс на пенсии — не удержался я от остроты, которую кроме меня здесь и понять-то никто не мог.

Ох, до чего же она была на нас зла! С нее прямо молнии, маленькие и круглые, осыпались!

— Пути, стало быть, закрыли — прошипела она, снова сплюнув на снег, взмахнула рукой и с нескрываемым гневом увидела вспыхнувшие между деревьями синеватые руны — Не поскупились. Старая магия, доисходная. Ну ладно, будь по-вашему.

Взмах руки, в которой невесть откуда появился черный нож с кривым лезвием — и один из рыцарей оседает на снег, пятная его кровью, хлынувшей из распоротого от уха до уха горла.

Черт, опять этот натурализм! Когда уже Костик решит данную проблему! Я уж на что привычный ко всему, но и то передергивает всякий раз.

Еще один взмах руки — и рыцарь, стоящий рядом с Гунтером начинает орать в голос, потому что по-другому тут никак. Его доспех раскалился добела, зажаривая находящегося внутри владельца заживо.